Я тревожно носилась во дворе, не рискуя заглянуть в комнату гороха. Мы ведь чувствуем... Не то, чтобы я и правда видела радугу, окунувшую край своего разноцветного полотна в окна, не то, чтобы ощущала, как собачья душа вот-вот воспарит по невесомому мосту... просто знала, что пора, подняв голову к небу, попрощаться с верным другом. Мы были с Буськой, как кошка с собакой? Да. Мы ценили друг друга, как любые кошка с собакой в нашем приюте. В Буськиной беспомощности крылась сила, способная сплотить все наши двести голов. Она, маленькая, восседающая на топчане или у мамы на руках, была храбрее самых грозных, и была более чуткой, чем самые острые на ухо. Буська – душа приюта, по-другому не скажешь. И, кажется, души должны куда-то уходить. В тот светлый собачий рай, где можно бежать на четырех лапах по свежей зеленой траве, где всегда молод и весел, как щенок, где ничего не болит, пузо не бывает пустым, где всегда ждут и любят. Есть у многих из нас такое ощущение из детства: когда бежишь-беж