Птиц было много, да яиц попадалось мало - не начали класть еще массово. Только самые нетерпеливые. Если и обнаруживалась кладка, то, обыкновенно, в таком месте, что приходилось изрядно попотеть, чтоб добраться до неё.
Братья Аристарх и Вениамин со своими веригами годились разве что наподхват, и Агафону приходилось импровизировать. Зачастую взбирался он по спине брата Аристарха на плечи брата Вениамина, чтобы дотянуться и вынуть несколько яиц из кучки веточек и пуха, служивших чайкам гнездами. Затем Агафон бережно укладывал их на голову, в шапку, предварительно вывернутую так, что она представляла собой некое подобие горшка, благо войлок, из которого та была сваляна, держал форму. На землю он спускался крайне осторожно, боясь шевельнуть головой.
Встревоженные птицы метались над ними, оглашая воздух истошными криками, но нападать на то, что им виделось как чудовище о трех телах и головах не решались. Хотя, не совсем так... Клевать или пускать в ход когти не осмеливались, но зато щедро