Монахам Лавры Киево-Печерской поставлен временной предел с тем, чтобы они взяли свои чемоданы и, как говорится, «освободили помещение».
Это не первая беда в жизни Лавры. Но надо только понимать, что там есть люди, которые пытались сделать дьявола добреньким. Которые приседали перед ним. «Вы ж нас любите, и мы любим вас тоже». А баловство с дьяволом заканчивается всегда так. Враг боится только духовной силы. Нельзя у палача, который имеет приказ тебе башку оттяпать, сыграть на чувствах. Палач с тобой и поговорит, и кофейку попьет, но, когда будет приказ, он тебя башку оттяпает. Это его работа, и он иначе делать ее не будет.
Пытаться вызывать жалость в сатане – бесполезнейшее занятие.
Но есть же в Лавре Преподобные. Я всегда говорил, что Преподобные являются одним из важных факторов всероссийской истории. От них очень много зависит.
Думаешь: «Что же вы не вмешаетесь? Вас же так много. Великое сонмище святых людей». Но потом вспоминаешь историю, которая была на этих многострадальных землях...
Татары с монголами Лавру грабили.
Поляки бесчинствовали в Лавре жутко, когда они хозяйничали. Мало того, что они христиане. Но в них столько гордости, что она все застилает. Гордый не может быть христианином. Гордый может только казаться христианином.
Большевики там покомандовали. Был такой митрополит – Антоний Храповицкий. Один из борцов против всякой лжи. И он решил мощи Преподобных увезти. Он понимал, что начнется страшное. Но, когда они хотели начать выносить первые гробы, у митрополита Антония загорелось облачение. Пламень погасили, но митрополит сказал: все понятно. Преподобные остаются. Они так решили.
Эти подвижники святые уже пережили все, что хочешь. И они не спешат вмешиваться, потому что сами люди должны быть Божии. «Если ты при сокровище живешь, то ходи каждый день и припадай к этому сокровищу. Молись каждый день! Постоянно!»
Преподобные тоже могут участвовать в молитве. Но они имеют главное желание. Они имеют желание ... чтобы люди каялись, а потом все остальное. И тогда, наверное, будет помощь тем, кто кается. Всем помощи не будет.
Все повторяется. Там – где лежат святые тела. Антония, Феодосия, Агапита. Там, где мы стояли на коленях. Плакали, молились. Но не доплакали. Лукавый вступил в свои права.
Но надо делать главное. Второстепенное приложится. Главное – проповедовать веру Евангельскую. Приводить людей к покаянию. Помогать им. Возносить имя Господне непрестанно. На всякое время, на всякий час. И не гордиться. Надо делать дело. А не баловаться. И с врагом заискивать нельзя. Ни там. Ни здесь. Господь хочет, чтобы мы были настоящие. Слабые, глупые. Но настоящие. Чтобы мы шли к Нему нелицемерно. Открывали забрала и шли к Нему. А не петляли. Нашим. Вашим. Всем хорошим быть не получится. И так полмира будет на тебя обижаться. Как бы ты ни крутился, все равно скажут, что ты неправильно поступаешь. «А как правильно? Я не знаю, но ты неправильно поступаешь!» Поэтому, нужно делать правду Божию и плевать на всех. Если ты знаешь, что правда Божия вот эта, делай ее, говори ее и Бог тебя не оставит. Надо делать Божие дело.