Посвящаю А. Б.
Любил Андрюша Лейлу – страшно. То есть, вот – по-настоящему. Ещё с первого курса, когда они поехали на картошку, а там под дождь попали. Назад, в сельский клуб, где разместили приехавших на сельхозработы столичных студентов, шли с поля пешком, потому что бортовой грузовик, привёзший ребят в поле, завяз в непролазной русской грязи, как и полагается.
До села было четыре километра. А дождь, осенний, нудный, всё сеял и сеял. Лейла же была восточной девушкой, узбечкой, и потому выдержать распутицы среднерусской не могла, хоть всю дорогу Андрей и прикрывал её полою своей куртки, а потом куртку эту и вовсе ей отдал.
Одним словом, ночью она заболела. Да так нестерпимо жарко, что среди ночи Андрей сорвался и побежал в фельдшерский пункт, чтобы там дали хоть какие-нибудь лекарства.
Местный фельдшер, тоже по-русски, с вечера ещё был пьян, что называется, - в хлам, а потому не мог даже ответить на вопрос, где у него ключ от больницы, сколько Андрей его ни тряс.
И тогда он побежал в город, что был в двенадцати километрах. За ночь обернулся и таблетки достал.
Лейла болела долго, всё то время, пока ребята выкапывали на колхозных полях картошку. Но назад, в город, ехать не хотела, потому что просто не знала – куда. Общежитием её пока ещё не обеспечили. Болела, болела и выздоровела. Потому что Андрей за нею ухаживал: поил чаем с мёдом и малиновым вареньем. Всё это дали ему сердобольные местные тётки. Ещё раз в город сбегал и там достал даже лимоны, которых в деревенском сельмаге никогда не продавали.
Когда вернулись и начали учиться, то были уже вместе: Андрей с Лейлой, а Лейла с Андреем.
Пожениться решили летом, после первого курса, сразу же после того, как сдадут сессию. Вернее,- это Андрей так решил. Лейла же молчала и во всём с ним соглашалась.
Но!..
Ведь «НО!» всегда бывает в нашей жизни, выныривает откуда-то совершенно неожиданно и становится тем, обо что разбиваются в прах все наши планы и надежды…
Весна. С оттепелями днём и совсем ещё зимними морозами ночью. И вдруг приезжает из Ташкента Лейлин отец. Очень быстро (Андрей его даже увидеть не успел) переводит дочь в Ташкентский университет…
Одним словом, летнюю сессию она уже сдавала у себя на родине.
И – всё. Найти её Андрей так и не смог. Хоть и пытался. Долгие годы. И в Ташкент даже сам ездил. Это уже потом, когда университет был позади и он стал дипломированным химиком…
… А затем была жизнь. Такая, как у всех, наверное. «С её насущным хлебом, с забывчивостью дня».
Жил Андрюша, работал. Похоронил родителей. А вот жениться – так и не женился. Потому что, когда встречалась на его пути очередная женщина, то она всегда оказывалась чуть-чуть или много хуже Лейлы. И иногда завязывавшиеся отношения постепенно сходили на нет, так и не перерастая во что-либо большее, чем вялотекущий роман.
Однажды даже дошло до загса. Но Андрей просто не пришёл на регистрацию, а потом позвонил той, которая его так и не дождалась и, уходя, сунула свадебный букет в урну. Позвонил и сказал всего лишь одно слово в трубку: «Прости…» Спасибо ей за то, что всё поняла и не стала требовать дальнейших объяснений: телефон просто «вздохнул» и начал пикать в ответ.
Нельзя сказать, чтобы Андрей чувствовал себя несчастным всё это время. Вокруг всегда было много людей, среди которых появились даже друзья, настоящие, с которыми отношения длились годы и годы.
И вот – опять ноябрь за окном. Белый, чистый, укутанный в этом году раньше времени в зиму. За окнами тепло, снежно и темно ещё. Но вставать нужно. Потому что люди придут. Придут и станут праздновать его юбилей. А отмечать есть что, на самом деле: не часто, знаете ли, исполняется человеку семьдесят…
… И когда застолье уже кипело во всю, и тосты заздравные звучали уже даже чуть громче, чем это требовалось, раздался дверной звонок. Гости внимания на него не обратили, однако хозяин был слегка озадачен. Кто бы это? Все, кого ждал сегодня, кажется, рядом с ним, вокруг стола.
Пошёл в прихожую. И, даже не окликая того, кто за дверью, распахнул её. На пороге стоял довольно молодой ещё человек, который, абсолютно точно, Андрею знаком не был. Перед собою он поставил мальчика лет пяти, положив ему на плечи руки:
- Здравствуйте… Простите, что вторгся в ваш праздник.
Из комнаты раздавался шум застолья.
- Я знаю, что сегодня вы юбилей отмечаете. Мама говорила… И ещё она хотела, чтобы вы увидели своего внука…
Он словно бы чуть подтолкнул ребёнка вперёд. Андрей присел перед ним на корточки и заглянул в лицо. Большие миндалевидные глаза узнал сразу. И брови, такие же, длинные и прихотливо изогнутые, как у Лейлы… А ещё Андрей в лице мальчика увидел своё отражение: губы, такие же припухшие чуть, нос…
Сидя всё так же на корточках перед ребёнком, он поднял глаза на отца мальчика, с такими же как у ребёнка глазами, и тот продолжил:
- Его Андрей зовут. Мама так захотела, моя мама…