Глава 12
Год пролетел быстро. Маша привыкла к внутреннему распорядку монастыря, да и с работой справлялась на отлично. Она была девушкой образованной и с удовольствием переводила и записывала на церковнославянском прочитанное. Настоятельница была добра к Маше и часто беседовала с ней после вечерней молитвы и трапезы. Маша любила эти вечерние разговоры и потому шла сейчас к игумене с лёгким сердцем.
Войдя в келью Маша поклонилась и расположилась на привычном месте, у окна. Настоятельница была явно чем-то встревожена, но всеми силами пыталась сохранять хотя бы видимость спокойствия.
- Звала, матушка? - начала диалог Маша.
- Да - ответила женщина садясь напротив собеседницы - Ты здесь уже довольно долго. Помогаешь обители, не чураешься даже самой грязной работы и вроде добра со всеми и весела, а взгляд всегда грустный. Почему?
Маша на мгновение задумалась, немного помолчала мысленно подбирая слова, а затем заговорила:
- Я смотрю на послушниц, на монахинь, на вас и вижу что все вы к богу пришли осознанно. Я же не чувствую что обитель стала мне домом. Понимание того, что нужно делать выбор, пугает меня. Стать монахиней я не готова, а вернуться в мир не могу. Я понимаю, что занимаю здесь место той, которая готова посвятить свою жизнь служению, но...
- Идти тебе некуда. Ты это хотела сказать?
Маша кивнула и опустила голову. По щеке покатилась слеза, а затем девушка, будто осознав что больше носить в себе тайну не может вновь заговорила:
- Я не знаю чего хочу от этой жизни. Молю господа указать мне путь, но...
- Кажется твои молитвы были услышаны - ответила настоятельница - Сегодня, на рассвете царь прислал за тобой двух гонцов. Велит чтоб ты вернулась в мир. Ты не бойся, если не захочешь - я тебя не выдам. И гнева вседержителя не бойся! Не будет он с церковью воевать!
Маша посмотрела на собеседницу будто прося совета, я затем, немного помолчав произнесла:
- Матушка, помоги. Дай совет как поступить.
- Я твоей жизни не приказчик. Решать тебе. Все чем могла помочь, я сделала. Решишь остаться - я за тебя бороться стану и Ивану тебя не отдам. Захочешь уехать, помни, гордыня и неповиновение - тяжкий грех. Не совершай повторных ошибок - не перечь отцу с матерью. Они тебе плохого не желают. Теперь ступай, до утренней молитвы ты должна дать мне ответ.
Маша ушла и всю ночь думала над своим выбором. Второй раз в жизни ей позволяли решить свою судьбу. В этот момент в памяти возник образ Едигера. Она вспоминала его молодым. Тогда он казался ей таким счастливым и очень галантным. Маша была совсем крохой, но молодой человек проявлял к ней столько же уважения, сколько и к сестре. И если дарил полевые цветы Ольге, то и Машу никогда не обделял точно таким же букетом. Она очень хотела узнать судьбу Амрата и хана, ведь все это время молилась за них, как за живых. Немного подумав, она закрыла глаза и произнесла:
- Если увижу тебя сегодня во сне, значит господь меня в мир призывает, а если нет - здесь останусь. Будь другом, подскажи как поступить.
Утром Маша согласилась ехать с посыльными к царю и после завтрака покинула обитель. Маша ехала в Москву с лёгким сердцем. Она решила доверить свою судьбу в руки господа. Девушка понимала, что она зачем-то понадобилась вседержителю, а что может дать девушка? Только свое согласие на брак, о большем ее обычно не спрашивают. Ее проводили в дом отца, где тот объявил ей о завтрашней свадьбе, приготовления к которой велись уже пол года. Маша эту новость восприняла абсолютно спокойно, хотя в душе бушевали эмоции. Холодная встреча родни не прибавила уверенности, а слезы матери и няни говорили, что жениху в доме не рады. Отец не спрашивал как она попала в монастырь, да и остальные слуги не проявляли никакого интереса, возникало ощущение, что все знают эту историю и зла на нее не держат. Холодность отца была связана скорее с чувством вины, а мать так вовсе просила ежечасно прощения.
- Как хоть жениха моего зовут? - спросила Маша примеряя свадебный наряд.
- Семеон Касаевич - ответила няня наблюдающая за работой портних, которые подгоняли платье по фигуре - Хозяин Звенигорода.
Маше имя это было незнакомо, но расспрашивать о женихе она не захотела. Было у нее желание поинтересоваться судьбой Едигера, но делать этого она не стала, решив узнать о нем после свадьбы.
На венчание Маша шла без единой эмоции, но когда увидела в дверях жениха, чуть не лишилась чувств. Перед ней стоял Казанский хан, принявший при крещении имя Семеон.
Начало рассказа здесь (карта канала)