Драккар упрямо шел сквозь свинцовые волны, которые то и дело вздыбливались прямо перед носом с навершием из драконьей оскаленной пасти. У бесноватой стихии было недостаточно сил, чтобы утопить корабль, весла которого споро били по бурлящей воде, проталкивая вперед, но с избытком, чтобы то и дело заливать его и тех, кто был в нем. Однако, усилия ярящегося моря пропадали даром. Вода стекала прочь сквозь специальные прорези, не проникая вниз, где могла бы действительно представлять опасность, а люди, облаченные в кожаные штаны и куртки, надетые поверх грубой вязки шерстяных свитеров и подштанников, были надежно защищены от влаги и холода. Они все были молоды, пышущие здоровьем, и все уже познали вкус кровавых брызг из уязвленной оружием плоти.
Уроженцы сурового края, они противостояли морской стихии, не чураясь самой тяжелой работы. У них не было деления на экипаж и пассажиров. Все налегали на тяжелые весла, заставляя драккар карабкаться с волны на волну против ветра, дувшего с берега. Гребли в такт кенингам о «вьюге шипов ран и ведьм лун корабля», о «дороге китов», о скачущем по «ней морском коне» и его всадниках, пустившихся в путь за златом моря, что пел воин-скальд, сидевший, как и все на руме, за веслом.
Всем ясен был смысл этих кенингов – метафор скальдической поэзии. Кто же не знает, что шип ран – это меч, луна корабля – щит, ведьма щита – секира, а вьюга мечей и секир – битва? Как непонятен смысл того, что дорога китов – это море, конь морской – корабль, всадники на нем – люди, а злато моря – янтарь! Именно из-за него, янтаря, солнечного камня, пустились они по волнам в путь. Морские бродяги и бесстрашные воины, в здешних местах они были известны под именем варягов. Варяг звучит для уха жителя Руси неблагозвучно. Можно спутать со словом «ворог» - враг, но невелика будет разница восприятия. Одно другого стоило. Существовало, однако, еще одно слово, которое холодило ужасом душу и самих варягов. Этим словом было «берсерк», означавшее воина, что впадает в неистовство во время сражения и равен десятку, а то и поболе, рубак-ратников.
На этом драккаре их было целых трое. Сигурд, Бьёрн и Ульвар были их имена. Трое из сорока, буйные из буйных. Ничто на свете не могло устрашить их, разве что гнев их покойной матери, ибо были они, ко всему прочему, тройственными близнецами.
Из родного фьорда драккар попервоначалу вывез на себе пятьдесят восемь молодцев, но восемнадцать из них сложили головы в сечах с эстами-островитянами. Больно упорны они оказались в этом году и кое-где даже отбились от наскоков грозных воинов севера. Невелика добыча оказалась и слишком больших жертв она стоила. Однако, забрезжила надежда на то, чтобы с лихвой окупить понесенные потери и вернуться в родной фьорд удачливыми добытчиками.
Эсты, живущие на побережье, говорили, что там, в той стороне, где начинается Гардерика или Венемаа, на их наречии, есть деревянные бург, где живут одни только мужчины, одевающиеся в черное. Живут мирно, поклоняясь то ли умершему, то ли ожившему богу, и удачно промышляя ремеслами. Особенно кузнечный и гончарный промыслы у них хороши. К ним даже издалека, за несколько дней пути, несут на обмен янтарь и меха. Говорят, что нанесли им того и другого уже достаточно, чтобы их пограбить.
Было понятно, что говорили эсты это варягам, в первую очередь, с целью поскорее избавиться от их присутствия. Тем не менее, в разных местах все говорили одинаковые вещи и, что самое важное, отмечали один и тот же ориентир, указывающий на место расположения бурга – одинокий утес, излюбленное место гнездования морских птиц. На юго-восток от него совсем невдалеке и будет этот бург.
Ясно было, что то был монастырь. На землях франков и англов таких было много. Легкая добыча, если нагрянуть внезапно, особенно накануне какого-нибудь из великих праздников. Хвала Одину, такой наступит уже завтра. Они, христиане, называют его Пасха – празднование воскрешения их казненного бога. Верно, умер тот не с мечом в руке, как подобает настоящему человеку, вот и не пустили его в Валгаллу, отчего тому и пришлось воскреснуть, чтобы во второй раз попытаться туда попасть.
Все после ритуального голода, что у них зовется постом, едва ноги таскают, а из таких воители, чтобы оборониться, - никакие. Добыча сама в руки упадет, как созревший плод с ветки. Даже если и попытаются с оружием для отпора сплотиться, то от одного вида берсерка разбегутся. Тем паче, что драккар «Молот волн» не одного такого на себе везет.
Ярл-скипер Асбранд затабанил весло, приказав делать тоже коротышке Магни, чтобы тот забрался на мачту – оглядеться. Даром, что коротышка, но юркий и ловкий, что тот хорек. Страшен он неприятелю бывал, когда под их щиты, в сплошную стену выстроенные, с одним лишь кинжалом нырял, и сокрушался строй, доселе казавшийся неприступным. И стрелок он был хоть куда, и зрением обладал орлиным. Видел Магни дальше любого из корабельной дружины, и подробности подмечал на диво точно.
- Что там? Видно что-нибудь? – прокричал ярл, глядя вверх на крошечную отсюда, с палубы, человеческую фигурку на самой верхушке мачты.
- Вижу берег, - донесся до него голос, уносимый прочь встречным ветром, из-за которого пришлось спустить и скатать парус. – Есть! Вижу утес! Птиц над ним туча… Нас немного снесло течением. Надо провернуть, куда я укажу.
Магни вытянул руку, показывая, где цель. Драккар резво повернул, слушаясь руля.
Коротышка молнией скользнул по мачте вниз.
- До полудня дойдем, - сообщил он и добавил, - если на весла подналяжем.
- Тогда не стоит пока облачаться в кольчуги. Будем грести налегке, - ответил на это Асбранд. – На рум! За весла! Пой, Рунольв, быстрые кеннинги. Пусть берег приблизиться скорее.
Драккар, подгоняемый дружными взмахами весел, резво рассекал форштевнем упокоившуюся гладь, еще пару часов назад бесновавшегося моря.
Станьте частью нашей дружной компании)) Ставьте лайки, делитесь ссылкой, подписывайтесь на наш канал.
#фантастика #мистика #юмор #книги #чтение #романы #проза #читать #что почитать #книги бесплатно #бесплатные рассказы #фэнтези #викинги