Вообще-то этот фильм нужно было назвать «ИииииигААААрь!!!!» Почему? Сейчас расскажу.
1945 год, Берлин пал.
Игорь Волгин, честный и правильный парень из Ленинграда, который прошел всю войну и не раз доказывал свои отвагу и благородство, пытается найти своего брата Николая, пропавшего без вести в 1942 году.
Пока суд да дело, Игорь работает в Берлине в штабе переводчиком. И тут ему приходит пухлый конверт с письмами от его брата, которые он писал матери в Ленинград, не зная, что она вместе с младшей сестрой погибла в блокаду.
У Игоря вспыхивает надежда, значит, Колька жив! Пакет был отправлен из города Нюрнберг, где как раз начинается трибунал по отношению к верхушке третьего рейха. Игорь просится туда, как раз кадры там нужны.
Что он делает по прибытии? Начинает работу в штабе? Помогает начальству? Нет, он ходит и до всех докапывается, не видели ли они Кольку. Обычно на эти вопросы его оппоненты таращат глаза так как не понимают, что это за Колька такой.
Тем временем начинается исторический процесс над Герингом, фон Риббентропом, Гессом и другими. Игорь тут же, на галерке, но все равно шепчущий всем и каждому: «Коооолька».
Адвокаты подсудимых старательно пытаются развалить процесс, обвинители приводят все новые аргументы в пользу зверств нацистов, а в затылок Игорю дышит аглицкая рыжая бестия – журналистка с загнивающего запада.
А после первого дня процесса время культмассовых мероприятий: концерт с участием немецкой дивы, перешедшей на темную сторону победителей.
И именно на этом концерте Игорь заприметит тонкую девичью фигурку в пальтишке и наивном беретике, которая шмыгнула в переулочек и что-то там спрятала в стене дома.
Выясняется, что это Лена, бывшая заключенная концлагеря.
И вот с этого момента начинается свистопляска.
Есть один злодей «из бывших», которого, чтобы даже дураку было ясно, что это злодей, обрядили в чОрное пальто и шляпу. Он ходит по городу и периодически кошмарит Зигмунда (нет, не Фрейда), а адвоката обвиняемых, чтобы тот более качественно выполнял свою работу, ужом вился, но вытащил своих подзащитных с кичи. А для того, чтобы у Зигмунда была мотивация, злодей с незатейливым прозвищем Хаммер выкрал его дочь и теперь шантажирует адвоката.
Этот Хаммер, кстати, член подпольной группировки сопротивления, организующей теракты и планирующей срыв судебного процесса.
Так что даже ежу понятно, что ситуация в городе неспокойная. Так еще руководству требуется то доказательства раздобыть, то важного свидетеля из Сталинграда привезти. Конечно, в этих всех операциях непосредственное участие будет принимать Игорь, больше же некому, тут целый штаб только бумажки перебирать обучен.
Вот и будут за ним бегать то полковник Мигачев, то Лена, то рыжая журналистка, то какой-то там Зайцев с криком «Иииииигаааарь!!!» А тот будет бегать от них, вопрошая «Колька?»
В итоге у нас каким-то образом образуется лав-стори между… Игорем и Леной (неожиданно? Нет!), а сама Лена окажется не такой простой – в далекие военные годы в концлагере ей оказывал покровительство комендант этого лагеря – сюрприз! – Хаммер! И теперь она работает на него как связная. А тут Игорь с Колькой. И любоффф.
*начинает попахивать Шиндлером и Хеленой с Гетом..*
А процесс? Какой к чОрту процесс??? Не видите, у нас тут сердца трех образовались.
Я каждый раз вопрошаю: ну почему в фильме про Нюрнбергский процесс нельзя просто рассказать про Нюрнбергский процесс??? Зачем вплетать туда любовные треугольники, где один угол тупой (Лена)? Ладно, нужно охватить более широкую дамскую аудиторию, так сделайте эту любовную историю фоном, ненавязчиво. Нет же, тут фоном проходит именно сам процесс.
Когда я смотрела анонс этого фильма, то Сергей Безруков, сыгравший главного обвинителя Руденко, рассказывал, как ему важно было воплотить именно эту роль, как он пропустил ее через себя и т.д. Ребята, у Безрукова там экранного времени с гулькин нос и всего несколько реплик. Согласна, что сцена с вещественными доказательствами в виде мыла, абажуров, перчаток и пресс-папье выглядит эффектно (особенно крик «Моя жена!!!»), но это не плод фантазии автора фильма, это воспроизведение реальной сцены. Если же авторам дали бы волю, то в зал суда завалилась бы Лена со своим беретиком и оленьим взглядом и начала бы глаголом жечь сердца людей винить всех и вся, обязательно добавив бы в конце «Игааарь!» А тот ей со своей галерки «Колька!»
Все персонажи фильма картонные, к тому же их понапихано очень много и все они «одинаковы с лица», так что под конец фильма абсолютно в них теряешься (я, кстати, до сих пор не помню, куда в итоге исчез Зигмунд). Единственные, кто выделяются это Игорь и Лена (но на них к середине фильма уже тошно смотреть), да еще Хаммер, который ходит на волне «что бы такого сделать плохого».
И о Кольке. Он по фильму художник (Игаааарь его так и ищет – по рисункам). Но! Я вот что-то сомневаюсь, чтобы воспитанный в коммунистическом СССР 40-х годов парень стал бы добровольно рисовать лики Христа…
В итоге мы имеем очень качественно снятый фильм с очередным отвратительным сценарием.
П.С. Как положительный пример хорошей истории про Нюрнбергский процесс у меня есть опыт просмотра спектакля «Нюрнберг» в московском РАМТе. Там не про трибунал над верхушкой (они ко времени действия уже осуждены и казнены), а про процесс над второстепенными персонажами, которые также были замешаны в военных преступлениях. И вот там как раз показаны все оттенки человеческой натуры: когда, с одной стороны, наказать преступников надо, а с другой – всем уже надоела эта тягомотина, люди хотят просто перевернуть эту страницу и жить дальше, но им мешают «идейные», те, кто хочет, чтобы возмездие настигло всех причастных.
Если будет возможность, обязательно посмотрите.
Вот почему нельзя было сделать так? Ведь на процессе было много "подковерных игр", он вообще был предтечей "холодной войны". Но нет. Мы полчили очередной "день святого Валентина".
Вывод: беретики города берут.
Еще один вывод: ИиииигААААрььь!