Это жемчужное ожерелье мать подарила дочерям на Рождество. Анне только исполнилось 18, ее сестре - 16.
- Я не хочу одно на двоих, - заявила на следующее утро Анна.
- Даже не вздумай сейчас выпрашивать его себе одной, - зашипела на нее мать.
- Даже не думаю, - ответила Анна и дерзко встряхнула короткими волосами. - Я пойду к ювелиру и попрошу его из одного ожерелья сделать два.
- Его не хватит на два, - отрезала мать.
- На два коротких хватит.
- Коротких, как ошейники? – насмешливо ухмыльнулась мать.
- Они тоже войдут в моду, как и моя стрижка, которая тебя так раздражает.
Анна увидела, как мать потянулась за тряпкой, чтобы шлепнуть ее и выскочила за дверь.
- Жемчуг нужно носить, иначе он теряет свою красоту. Он должен чувствовать человеческое тепло. Оно придает ему блеск. Ваша мама, видимо, редко его надевала, - сказал ювелир.
- Ни разу не видела его на ней, - ответила Анна.
Зачем она все это сейчас вспомнила? Анна задумчиво словно четки перебирала небольшие жемчужины, к которым так привыкла ее кожа.
- Почему ты постоянно надеваешь это куцее ожерелье? - иногда обиженно спрашивал Франц, намекая на то, что она носит его чаще, чем его подарки.
- Потому что оно напоминает мне обо мне, - каждый раз хотела ответить Анна. Но вместо ответа следующие несколько дней носила последнее из того, что подарил муж. А потом снова плотно облегающий шею жемчуг.
Она еще раз ласково погладила его и быстро положила в бархатный мешочек к другим украшениям. С твердой уверенностью в том, что когда ее журнал встанет на ноги, это ожерелье будет первым, что она хочет получить назад. Даже не Франца. И не ее прежнюю жизнь. Что-то внутри подсказывало, что прежней жизни у нее больше не будет.
Вы догадались о какой Анне идет речь и о каком журнале?
Если нет, вот подсказка - это был первый иностранный журнал, который начал выходить в Советском Союзе. Если вам, как и мне за 40, то вы тоже учились по нему шить.
