В конце 2017 года я начала писать в соцсетях. Такой формат дневниковых записей. Кому-то они сразу понравились, кого-то смущали, кому-то надоедали. Про блог я не думала, пока одна знакомая не подкинула мне такую мысль. Мне даже показалось, она поверила в то, что из моих текстов может что-то получиться. Я не знаю, получилось или нет, но слова другого человека могут изменить течение жизни.
Сначала были мамские истории, Полинкины первые слова, утренники. Всё записано, всё было. Сейчас с удивлением смотрю на фотографии (всплывают в воспоминаниях), оказывается, я любила готовить, а у Полины были щёки.
Потом я со своими текстами пошла работать в школу. Так появилась Анна Валерьевна. Любили ли меня за моё блогерство? Некоторые мамы караулили мои тексты (а это вы про нас написали, да?), администрация просила мои журналистские наклонности пустить в другое русло.
Кажется, любили мои тексты только дети. У меня был первый класс, но читала вся школа. Когда встречала ребят из старших классов в столовой, видела в их глазах что-то вроде того, что она же живая, существует... Да, я живая. А когда я сидела на итоговом собеседовании по русскому языку, девятиклассники даже немного обрадовались. Меня они знали и, думаю, понимали, что я не причиню им дополнительный стресс.
Умение писать пригождалось мне не раз. Влетало за тексты тоже регулярно, негатива было много. Но это такая классная тренировка, оно того стоит.
Если бы я осталась работать в школе (вот это вряд ли, конечно, но если бы), мой класс из спортивного стал бы блогерским. Кто меня фотографировал? Дети. (Учителя тоже, а куда деваться, раз надо?) А ещё у детей из-за меня был явный перекос на русский язык и чтение. Когда я шла в началку, не думала, что у меня не будет сильного интереса к математике. А потом случилась хорошая новость, у меня забрали математику и дали русский язык в других классах.
Работу в школе я вспоминаю часто. Есть даже то, по чему я скучаю (кроме слоек из школьной столовой). Читаю новости разных школьных групп и мне до сих пор кажется, что наши интервью с учителями и детьми были классной идеей. И реализация была классная. Мы вместе придумывали вопросы, иногда вместе, а иногда дети самостоятельно, ходили на интервью (а это нужно как минимум договориться с учителем, что тоже не всегда получалось), потом мы редактировали вместе, бывало, спорили, как лучше написать. Для меня это был хороший опыт. Надеюсь, кому-то тоже нравилось читать наши новости, интервью с учителями и истории школьного лагеря.
Потом я ушла в никуда. И до сих пор я здесь.
– Я тоже хочу как вы, – говорит мне как-то моя ученица (я репетитор по русскому языку).
– Как я? – переспрашиваю я. – Это как?
– Ну, на фрилансе…
Вот! Вот за эту фразу я зацепилась. Ни один ученик за то время, пока я работала в школе, не сказал: «Анна Валерьевна, я тоже хочу быть учителем». Им не нравились мои красные глаза? Или их смущал мой левый глаз, который периодически дёргался? Может, их пугали стопки тетрадей, которые были везде и всюду?
Вот так и отталкиваемся от случайных (и не очень) фраз, меняем направление жизни.
Я не предлагаю быть как я, но радуюсь, если у меня получается кого-то вдохновить.
