Из банальнейшей истории любви крестьянской девушки к молодому щеголю, камердинеру богатого барина, Иван Сергеевич сотворил трогательную мелодраму.
Все действие происходит тихой осенней порой, в середине сентября, в березовой роще, то окропляемой мелким дождиком, то осеняемой теплыми солнечными лучами: погода в эту пору бывает непостоянная. Охотник наш, угнездившись под одним деревцем, у которого сучья начинались низко над землей и, следовательно, могли служить защитой от дождя, глядел кругом и слушал.
«Листья чуть шумели над моей головой; по одному их шуму можно было узнать, какое тогда стояло время года. То был не веселый, смеющийся трепет весны, не мягкое шушуканье, не долгий говор лета, не робкое и холодное лепетанье поздней осени, а едва слышная, дремотная болтовня. Слабый ветер чуть-чуть тянул по верхушкам. Внутренность рощи, влажной от дождя, беспрестанно изменялась…»
Далее следует любовно-картинное описание окрестного вида, которому можно было бы дать название «Березовая роща осенним днем». Тот, чье сердце неравнодушно к русской природе и к ее символу – березке, обязательно должен внимательно прочесть этот кусочек рассказа. И растроганное сердце обязательно отблагодарит неравнодушного читателя. Не знаю, правда, каким образом. Может быть, будет прощен кому-то не совсем благовидный поступок или рассосется какой-нибудь рубец… На многое способно тронутое сердце.
Налюбовавшись окрестным видом, рассказчик мирно заснул «тем безмятежным и кротким сном, который знаком одним охотникам».
Пока он спал, в окружавшей его природе произошли некоторые изменения: погода наладилась или, по выражению автора, расчистилась, солнце торжествовало, наполняя светом и теплом прозрачную рощу, «и в воздухе чувствовалась та особенная, сухая свежесть, которая, наполняя сердце каким-то бодрым ощущеньем, почти всегда предсказывает мирный и ясный вечер после ненастного дня».
Но это не все: проснувшись, охотник в двадцати шагах от себя увидел молодую, красивую крестьянскую девушку, сидевшую задумчиво потупив голову и уронив обе руки на колени; был при ней и густой пучок полевых цветов.
Надо сказать, что дистанция, отделявшая нашего охотника от девушки, нимало не помешала ему подробнейшим образом ее рассмотреть, вплоть до золотистого загара, тонкой кожи, высоких бровей и длинных влажных ресниц, и скатившуюся из-под них нечаянную слезу, оставившую блестящий след на щеке… «Вся ее головка была очень мила; даже немного толстый и круглый нос ее не портил. Мне особенно нравилось выражение ее лица: так оно было просто и кротко, так грустно и так полно детского недоуменья перед собственной грустью». Туалет ее состоял из клетчатой юбки и чистой белой рубахи, застегнутой у горла и кистей; густые белокурые волосы прекрасного пепельного цвета были перехвачены узкой алой повязкой, надвинутой почти на самый лоб.
Она, несомненно, кого-то ждала.
Вскоре появился и предмет ожиданья: молодой щеголь в коротеньком пальтице бронзового цвета, вероятно, с барского плеча, доверху застегнутом, в розовом галстучке и в черном бархатном картузе с золотым галуном, надвинутым на самые брови. Были тут и крахмальные воротнички, немилосердно подпиравшие уши и щеки своего владельца, и манжеты, оканчивавшиеся у самых пальцев, толстых и красных, украшенных серебряными и золотыми кольцами с незабудками из бирюзы. «Лицо его, румяное, свежее, нахальное, принадлежало к числу лиц, которые, сколько я мог заметить, почти всегда возмущают мужчин и, к сожалению, очень нравятся женщинам». Далее автор подробно останавливается на фатовских манерах молодого человека, удивительно гармонирующих с его внешностью.
Картина нарисована с таким живым и непосредственным чувством, что поневоле закрадывается мысль: «А не было ли в жизни автора какой-нибудь встречи с похожим молодым человеком, оставившей в душе неприятный след?»
Далее происходит известный диалог между соблазненной и оставленной девушкой и соблазнителем: она еще надеется тронуть его сердце, а он думает, как поскорей от нее отвязаться. Она зовет его на «Вы» и Виктором Александрычем, он ее на «Ты» и Акулиной. Она собрала для него букетик васильков, а он, уронив васильки на траву, и выудив из кармана пальто круглое стеклышко в бронзовой оправе, ломаясь и рисуясь, безуспешно пытается втиснуть его в глаз. Бедное сердечко ее разбито, да и будущее ее незавидно – что-то будет… Он равнодушен.
Так и не дождавшись ласкового слова, она рыдает, он хладнокровно посвистывает. «Она повалилась лицом на траву и горько, горько заплакала… Долго сдержанное горе хлынуло наконец потоком. Виктор постоял над нею, постоял, пожал плечами, повернулся и ушел большими шагами». Она еще хотела было бежать за ним, вскочила, но ноги у нее подкосились, и она упала на колени. Его и след простыл.
Испугавшись появившегося внезапно охотника, исчезла за деревьям и девушка, оставив разбросанные цветы на земле.
Охотник, подобрав букетик васильков, вышел из рощи в поле. «Солнце стояло низко на бледно-ясном небе, лучи его тоже как будто поблекли и похолодели: они не сияли, они разливались ровным, почти водянистым светом. Порывистый ветер быстро мчался мне навстречу через желтое, высохшее жнивье; торопливо вздымаясь перед ним, стремились мимо, через дорогу, вдоль опушки рощи, маленькие, покоробленные листья; роща вся дрожала и сверкала мелким сверканьем, четко, но не ярко; на красноватой траве, на былинках, на соломинках – всюду блестели и волновались бесчисленные нити осенних паутин».
Невеселая улыбка увядающей природы уже не могла скрыть унылого страха перед недалекой зимой.