В 1932 году Эдуард Багрицкий написал поэму «Смерть пионерки». Поэма долгое время находилась в школьной программе по литературе. Не одно поколение школьников учило ее наизусть.
Возможно, вы помните сюжет произведения. Девочка-пионерка умирает от скарлатины в больнице. Перед смертью мать просит свою дочь поцеловать крестик, но девочка отказывается, верная ценностям новой эпохи. Юную героиню не волнует ни добро, которое бережно накапливала мать, чтобы выгодно выдать дочь замуж, когда та вырастет, ни хозяйство, которое совсем разладилось. Умирающая пионерка слышит в звуках грома звуки горнов, а в грозовых облаках видит марширующие пионерские отряды, видится ей и красное знамя. Перед смертью героиня не осеняет себя крестным знамением, а последним движением руки отдает гордый, пионерский салют. Эту девочку звали Валентина Дыко.
Валентина родилась в мае 1917 года. Семья Дыко проживала в подмосковном городе Кунцево на Пионерской улице. Отец Вали, Михаил Елисеевич Дыко, работал на железнодорожной станции Кунцево. К сожалению, Михаил Елисеевич не избежал массовых репрессий. В 1938 году он был отправлен на Колыму, где его расстреляли вместе с родным братом в апреле этого же года. Но горе пришло в семью Дыко еще восемь лет назад, когда тринадцатилетняя Валя заболела скарлатиной. В наши дни скарлатину успешно лечат с помощью антибиотиков. Впрочем, нередко скарлатина протекает настолько легко, что антибиотики не требуются. Болезнь Вали оказалась тяжелой. Только вот лекарств подходящих не изобрели. Пенициллин впервые стал использоваться только в годы Второй Мировой войны. Бедняжка Валя была приговорена.
Так случилось, что у семьи Дыко с 1920 по 1932 год снимал комнату Эдуард Георгиевич Багрицкий, известный поэт, переводчик и драматург. Именно благодаря творчеству Багрицкого стала известна настоящая история Вали. Багрицкий рассказывал, что мать Вали, Елизавета Лаврентьевна Дыко, принесла девочке крестильный крестик, но Валя отказалась его поцеловать и перед смертью отдала рукой пионерский салют.
Елизавета Лаврентьевна, верующая женщина, была недовольна тем, как в поэме поэт показал смерть ее дочери. Багрицкий не отрицал этого, утверждая, что «художник имеет право на вымысел». Также Багрицкий признавался:
Этот случай мучал меня два года. И вот я написал «Смерть пионерки» в виде сказки. Я ясно представлял себе, что её надо написать как можно проще, рассказать о том, почему Валя дорога мне.
Елизавета Лаврентьевна Дыко встретила старость в одиночестве. Она скончалась в 1965 году. В 60-х годах Елизавета Лаврентьевна поставила на могиле дочери крест, так ей стало спокойнее. Всю жизнь бедная, осиротевшая женщина оставалась христианкой, даже когда церкви в СССР оказались под запретом.
Стоит заметить, что существовала еще одна Валя – Валя Селиванова, двенадцатилетняя девочка-крестьянка из деревни Пикозеро Северного края. Летом 1929 года во время охотничьей экспедиции Багрицкий с друзьями остановились переночевать у Селивановых. Там они стали свидетелями печальной сцены: мать просила умирающую дочь поцеловать икону, но девочка отказалась.
Какая же из двух Валь стала прототипом для юной героини в поэме «Смерть пионерки»? Ответ неизвестен. Обе девочки относились к новому поколению людей. Советская власть уделяла особое внимание воспитанию молодежи, поэтому неудивительно, что обе девочки оказались атеистками.
(с) Рыжая Молли
Понравилась статья? Тогда, чтобы поддержать нас, можете поставить лайк и подписаться на наш Дзен и Telegram: https://t.me/vestnikistorii
Мы будем очень признательны любой поддержке!