Холодное, дождливое лето было в самом разгаре. После десяти дней пути, наш стройотряд с гордым названием «Альбатрос», прибыл на Камчатку. Поселок, где находился рыбзавод, находился на косе. С одной стороны которой, простирались бескрайние воды Олюторского залива, с другой река Пахача, впадающая в этот залив. Путина еще не началась, и наш стройотряд несколько дней занимался работами по благоустройству поселка. Вечерами мы выходили на берег, и собравшись в тесный круг возле костра, очарованные морем и ночью, пели песни под баян до самого рассвета. Иногда мне нравилось в темноте, отходить от костра и бродить невдалеке по кромке берега, слушая, как поют мои товарищи. Вот и этой ночью, я также тихо брел по линии прибоя, наслаждаясь тихим шорохом волн и песней доносящийся от костра. На душе было так хорошо, что казалось, что я не иду, а парю над землей. Вспышка зажигалки в темноте, заставила вздрогнуть от неожиданности, опустив меня на землю. Яркий уголек сигареты двинулся в мою сторону, и темная фигура человека остановилась рядом. – Не испугал? - тихо спросил незнакомец. – Да нет, от неожиданности осипшим голосом ответил я. – А я вот уже третью ночь вас слушаю, просто стою в стороне и слушаю. До чего же песни душевны, а голоса, какие приятные голоса. Незнакомец вздохнул, замолчал, прислушиваясь. - От костра доносилось, обволакивая и волнуя душу, - о том, как хороши июньской ночью сенокосные луга. - Затем он медленно двинулся вперед, как бы продолжая прерванный мною путь, и одновременно предлагая продолжить начатое общение. – Издалека приехали, на кого учитесь? - поинтересовался он. – С Улан-Удэ, институт культуры,- ответил я. – О! - Теперь понятно, откуда такие изумительные голоса! - воскликнул незнакомец. - А ведь мы почти земляки, я учился в Иркутске, в медицинском. Эх! Иркутск, Иркутск, – этакий купеческий городишко, нараспев протянул он. С недоверием, насколько возможно было в темноте, я оглядел незнакомца. - На вид ему было лет пятьдесят, среднего роста, одет был в штормовку и резиновые сапоги. На врача он совсем не походил, скорее на сезонного рабочего, приехавшего на путину. Видя мое замешательство, незнакомец пояснил. – Да, я действительно местный врач и усмехнувшись, добавил - А на внешний вид не обращайте внимания, здесь все так одеваются, так удобно, да вы и сами скоро в этом убедитесь. Собеседник становился все интереснее, чувствовалось в нем что- то необычное, привлекательное. Мы присели на отполированное волнами и ветрами, выброшенное из моря бревно. - Ну а как же вы оказались здесь? - Спросил я и смутился от бестактности заданного мной вопроса. После небольшой паузы, улыбнувшись незнакомец произнес, - Это долгая и наверное неинтересная история... Мне показалось, что мой вопрос, задел за что то живое в душе этого человека. Опять щелкнув зажигалкой, он прикурил новую сигарету, глубоко затянулся и начал говорить, делая долгие паузы, как бы находя нужные слова. – После окончания института я сам попросился на Камчатку. Хотелось заработать и посмотреть на эти места, о которых много читал еще в детстве. Надолго оставаться здесь я не собирался, полагая, что поработаю, заработаю денег и вернусь на материк. Куплю дом с садом у теплого моря, женюсь и буду жить, как говорят долго и счастливо. Таковы были у меня перспективы на жизнь. Признаться, поначалу мне здесь сильно не понравилось, одно дело книжки читать, другое реальная жизнь. Очень поразило безлюдье, после студенческой жизни в большом городе оно просто убивало. Поселки здесь небольшие, всего по нескольку десятков домов, разбросанные они на многие километры друг от друга. А вокруг только тундра, сопки да холодное море. Порой по нескольку дней приходилось добираться до больного. Вертолетов в то время еще не было, вот и приходилось, летом на лодке по речке, зимой на аэросанях или оленях. Да и больница, небольшой барак, где в маленькой комнатке и жить приходилось. И ни друзей, ни подруг, ни развлечений, только работа и серая тоска одиночества. Но ничего пережил, со временем втянулся. Большим стимулом была хорошая зарплата, и мечта о доме с садом у теплого моря. Деньги тратить было некуда, и почти всё я откладывал на свою мечту. Шли годы, бывая в отпусках, стал присматривать место для предстоящего местожительства. Бывал на Черном и на Азовском море, приценивался к домам. Цены конечно кусались, да это и понятно было, курортные города. Хотелось, что бы дом был просторный, и сад большой. А также что бы работа была рядом, желательно в санатории, хотелось еще и машину приобрести. В общем, желаний было много и для их осуществления нужны были деньги, много денег. И я работал, не обращая внимания на неустроенность быта и одиночество. Вера в осуществлении моей мечты двигала и помогала мне. Прошло еще несколько лет, и наконец, все свершилось. Во время очередного отпуска я приглядел дом с большим садом, который мне пришелся по душе, и был приемлем по цене. Сладился с хозяином и приобрел его. Кроме того что дом был просторным и у берега моря, нашел работу по специальности в санатории, который находился недалеко. И с машиной все решилось, очередь подошла. Приобрел новенький ВАЗ 2101, которые только начали сходить с конвейера. В общем, звезды сошлись, всё к чему я так стремился все эти годы, сбылось. Начался новый этап в моей жизни, теперь уже у теплого моря. Встал вопрос и о подруге жизни. Хотелось встретить ту единственную и неповторимую, привести ее в свой дом в цветущем саду. Жених я был завидный, так говорили обо мне. И женщин вокруг было великое множество. На работе, да и среди отдыхающих, было много красивых достойных женщин, но ни одна не проникла в душу. Может быть годы проведенные в одиночестве сказались, не знаю, но не получалось завести отношении. К тому же стал я скучать по серым скалистым берегам и холодному морю. По ночам стали снится мне сопки, речки, поселки с обветренными белесыми бараками и гирляндами вяленой рыбы у окон. Бывало, проснешься среди ночи, и уже не можешь уснуть до утра, вспоминая о былом. Сначала я не обращал на это внимания, думал что пройдет. Затем пытался прогонять от себя воспоминания, запрещая себе даже намека о прошлом. Пытался отвлечься работой, домом, садом. Но шло время, а тоска все больше захватывала меня, она как ржавчина разъедала душу и сердце. Уже не мил был ни дом, ни сад, ни работа. Камчатка тянула к себе как магнитом, моя мечта жизни была разрушена. Признаться, я даже ненавидел себя, проклиная своё малодушие. Наконец я понял, что бороться с собой сил уже не осталось, от судьбы как говориться не уйдешь. Взял расчет, впустил в дом квартирантов и уехал опять на Камчатку. Затем я еще раз делал попытку жить на материке, но все повторилось. Вот так я и оказался здесь… Незнакомец умолк, прикуривая очередную сигарету. Незаметно прошла ночь, уже рассвело, товарищи мой давно уже ушли, оставив тлеющий костер. Чайки громко кричали, кружа у самого берега радуясь новому дню. – Как на исповеди побывал, даже на душе легче стало, - улыбнулся незнакомец. Затем дойдя до поселка, мы разошлись,и каждый пошел своим путём.