Бригада инженера Марочкина Фёдора Николаевича производила в полевом сезоне 1944 года геодезические работы на Жигаловском участке. Отряд этот существовал автономно, о ходе его работ в течение сезона я знал немного, иногда лишь получая телеграммы от Марочкина с кратким докладом. Дважды, по заявке Фёдора Николаевича, мы снаряжали обоз с продуктами и на лошадях отправляли его в указанное место.
В конце октября Марочкин со своей бригадой вернулся в расположение партии. Он сразу отчитался: рассказал о выполненной работе, представил полевые журналы, расходные документы на продукты и материалы. Кроме прочего в своём докладе Марочкин указал на то, что техником Расторгуевым в восьмидесяти километрах восточнее посёлка Жигалово был обнаружен самолёт У-2. Расторгуев, в свою очередь, рассказал, что найденный самолет он детально обследовал со своими рабочими. У-2 был санитарного типа, с кабиной для пилота и двух пассажиров. Пропеллер, как и моторная часть, были зачехлены, хвостовое оперение уже прогнило и, обломившись, свисало до земли. Ткань крыльев сгнила и легко протыкалась пальцем, чехлы также истлели, разрываясь при небольшом усилии. Самолёт стоял на лыжах, а не на колёсах, баки были совершенно пусты. В кабине ничего не было обнаружено.
Для Расторгуева было понятно, что самолёт совершил вынужденную посадку несколько лет назад, а экипаж его оставил, по-хозяйски закрыв машину. После обследования самолёта Расторгуев списал его номер, отметил на карте его местонахождение, снял зеркало и обрезал ремни с кресел для рюкзаков. Осмотрев местность вокруг самолёта, рабочие не нашли признаков длительного пребывания людей в районе посадки.
Я немедленно дал письменное сообщение, к которому приложил схему расположения самолёта, начальнику Иркутского аэропорта и председателю местного Райисполкома. В ответ я не получил никаких писем или указаний. Казалось бы, и делу конец: никого не заинтересовало наше сообщение.
Но в начале января 1945 года в Райисполком приехали два пилота с письмом, в котором начальник Иркутского аэропорта просил оказать помощь в деле организации экспедиции к самолёту. Заместитель председателя Райисполкома тов. Винтовкин позвонил мне и пригласил к себе. Я немедленно прибыл к нему в кабинет, где состоялись моё знакомство с пилотами и общая деловая беседа.
Пилоты были снабжены командировочными удостоверениями и недельным продуктовым пайком по существующим у них нормам. Мне сразу стало понятно, что лётчики и их руководитель не имеют никакого представления о походных условиях в тайге, а тем более в зимнее время.
Винтовкин спросил меня как опытного путешественника, что я думаю о предстоящей экспедиции. Я ответил, что любой поход требует специальной подготовки. Невозможно просто встать из-за стола и отправиться куда бы то ни было. До Жигалово можно добраться по хорошей дороге, используя даже автомобильный транспорт. Но дальше, тайгой, придётся двигаться только по компасу, по неторёному пути, с обходом непроходимых мест, а то и с прорубкой густого подлеска. Поэтому отряд должен состоять из подготовленных и выносливых людей. Это первое и самое важное условие. Идти придётся на лыжах, потому что подножного корма для лошадей нет, а перевозить фураж в необходимом количестве невозможно. Надо брать небольшую нарту и тащить её волоком по снегу. С собой необходимо взять палатку, печь, тёплые вещи и, конечно, продукты. Весь путь туда и обратно займёт не менее двенадцати дней, кроме этого, потребуется дня три на подготовку. Я был готов возглавить экспедицию и взять на себя все хлопоты по организации сборов.
Пилоты переглянулись и, кажется, были озадачены, но не нашли никаких возражений. Я, в свою очередь, поинтересовался, почему бы им не слетать к погибшему самолёту. Ведь если несколько лет назад лётчик сумел посадить машину, находясь, вероятно, в отчаянном положении, то это возможно сделать повторно, но предварительно изучив местность с воздуха. Пилоты ответили, что обсудят эту идею со своим начальником. Они попросили меня изложить всё сказанное на бумаге в виде официального письма на имя их начальника. Утром следующего дня наши гости уехали в Иркутск с отпечатанным письмом, подписанным мною и Винтовкиным.
Меня, признаться, очень заинтересовала судьба погибшего самолёта. Спустя месяц я попросил тов. Винтовкина узнать по партийной линии в Иркутском аэропорту о том, приняли ли там какие-нибудь меры по спасению машины.
Он написал письмо и в скором времени получил ответ, где изложили следующее: в результате проведённой проверки установлено, что в 1942 году данный самолёт следовал по маршруту Балаганск – Жигалово. Кроме пилота в самолёте находились кассир Жигаловского банка, перевозивший деньги, и секретарь Балаганского Райкома партии. Сопоставив дату и время вылета с погодной сводкой, был сделан вывод, что в пути самолёт застала пурга, которая угнала его с курса. Лётчик после того, как закончилось топливо, совершил вынужденную посадку в тайге. Пассажиры и пилот покинули машину, но дойти до какого-либо населённого пункта не смогли, и все трое бесследно исчезли в тайге. Деньги они могли взять с собой, могли где-то спрятать. Руководство аэропорта, узнав о точном местонахождении самолёта, хотело получить данные о его состоянии и принять решение о возможности его полного или частичного ремонта на месте для дальнейшего перегона на ближайший аэродром. Но в связи с трудностями организации экспедиции к месту стоянки самолёта было принято решение о нецелесообразности его восстановления.
В дальнейшем бригады топографов разных геодезических предприятий, работающие в этом районе, посещали погибший самолет. Уже в шестидесятые годы мне показывали фотографию молодых специалистов, которые группой стояли возле его остова.
С полным текстом можно ознакомиться, пройдя по ссылке: