В подъезде на третьем этаже подыхала лампочка. Агонизировала, то вспыхивая, то погасая. Свет болезненно дрожал, как испускающий дух старик, бередя детские воспоминания о ночных кошмарах.
Настроение было паршивое. Сказывалась и усталость после нелёгкой рабочей недели, и дождь, заставший меня на пути от остановки до дома. Он нещадно хлестал меня по спине и затылку, пока я торопливо шёл через тёмные промокшие дворы. Вишенкой на торте этого безрадостного дня оказался неработающий лифт. Я раздосадовано выдохнул, представив многочисленные лестничные пролёты, которые мне предстоит преодолеть прежде, чем я окажусь дома. Я заглянул в пустое нутро почтового ящика, захлопнул дверцу и побрёл к лестнице.
К особо впечатлительным особам я себя не отношу, и напугать меня не так-то легко, но у каждого из нас есть свой пунктик. Меня нервируют мигающие лампы. И не только потому, что зрение устаёт от такой свистопляски, хотя и не без этого, конечно. Дрожащий свет люминесцентной лампы, почти отслужившей свой срок, напоминает мне о кошмарах, мучавших меня в детстве. Ничего особенного в этих снах не было. Просто всякий раз я входил в тёмное помещение, включал свет, но он не загорался ярко, а начинал болезненно дрожать, не столько рассеивая тьму, сколько разрывая её на части, на множество мятущихся теней, среди которых, казалось, таилось нечто жуткое и опасное. Обычно на этом я и просыпался, не выдерживая накала тревожного ожидания. Со временем сны стали являться реже, а потом и вовсе прошли. Словно я в какой-то момент их перерос. Но всякий раз, когда где-то в помещении начинала вот так агонизировать лампа, я вспоминал о них и том, что нечто, желавшее выбраться из этих снов, так и осталось там, на грани миров, между светом и тьмой.
Я отогнал глупые мысли прочь и стал подниматься по лестнице наверх, но на третьем этаже почему-то невольно замедлил шаг. Знаете, как бывает во сне, когда тебе нужно обязательно убежать от грозящей тебе опасности, а тело вдруг становится будто чужим, не твоим и с трудом подчиняется приказам мозга. Ты хочешь бежать изо всех сил, но вместо этого еле переставляешь ноги.
На третьем этаже моё тело почему-то вопреки моему желанию налились свинцовой тяжестью. Я будто бы попал в один из своих детских кошмаров. Пустой подъезд с выкрашенными казённой синей краской стенами, запылённое окно, старая лампа на стене, которая силится вернуться к жизни, но время берёт своё. Она ярко вспыхивает, замирает на секунду, потом начинает подрагивать и вдруг гаснет, но не до конца. Свет едва теплится внутри, трепещет, наполняя пространство почти ощутимым присутствием чего-то или даже кого-то невидимого. Дрожащий сумрак, казалось, можно было потрогать рукой, почувствовать его плотность, упругость.
Лампа снова ожила, вспыхнула, рассеивая сумрак на пару секунд, будто вредные чары развеяла. Я отвернулся и шагнул было к следующему лестничному пролёту. Как раз в этот момент свет снова потух, задрожал в конвульсии. И со стороны лестничной площадки послышалось какое-то шипение. Не шипение даже, а шкворчание, словно кто-то кинул на сковороду кусок сырого мяса. Я тут же оглянулся, удивлённый странным звуком. И увидел её. Жуткая тварь стояла посреди площадки, словно уплотнилась из мерцающего сумрака. Одутловатое, полупрозрачное тело бочкообразной формы держалось на кривых коротких лапах, узловатые длинные руки свисали почти до пола. Приплюснутая голова с крошечными тёмными глазками и огромным ртом довершала омерзительный образ существа. Едва наши взгляды встретились, я понял, что тварь видит меня не хуже, чем я видел её. Она снова издала тот странный неприятный звук и чуть присела. Верхние конечности, оснащённые длинными изогнутыми когтями, пришли в беспокойное движение и заскребли по полу.
«Беги!» ‒ вопило что-то внутри меня, но я никак не мог заставить тело повиноваться. Всё происходило как в том дурацком сне, когда ты никакими усилиями не можешь заставить себя двигаться быстрее. Нас с неведомой тварью разделяло жалкое расстояние метра в три, а я никак не мог пошевелиться, словно загипнотизированный безобразным видом неизвестного существа. Тварь подалась вперёд, готовясь прыгнуть, и в этот момент умирающая лампа в очередной раз ожила, осветив помещение холодным ровным светом. Тварь растаяла, будто её и вовсе не было. Чары рассеялись, и я обрёл способность двигаться, тут же сорвавшись с места на зависть олимпийскому чемпиону. Я бежал, не чуя под собой ног, перескакивая через две ступеньки, рискуя свалиться и сломать себе ногу или, того хуже, свернуть шею. Мне казалось, тварь, оставаясь невидимой для меня в ярком свете ламп, продолжает меня преследовать и вот-вот нагонит.
На седьмом этаже пришлось остановиться, чтобы отпереть дверь своей квартиры. Я вытащил из кармана ключ, не переставая оглядываться на лестницу, вставил его в замочную скважину, дважды повернул и буквально ввалился в прихожую. И лишь заперев замок, я почувствовал себя в относительной безопасности.
Эту ночь я провёл почти без сна при ярком свете ламп, включённых во всей квартире. И приложил немало усилий, чтобы после выходных убедить себя покинуть дом и отправиться на работу. К моему облегчению, лифт работал, и я избежал необходимости снова проходить мимо третьего этажа.
Несколько последующих дней я спокойно катался на лифте вниз и вверх, даже не думая о том, заменили ли ту умирающую лампочку на этаже. Рано или поздно это всё равно сделают. За это время те пугающие события стали понемногу меркнуть в моей памяти, отодвигаться в зыбкую область снов и видений. Я почти убедил себя, что мерзкая тварь мне привиделась от усталости в неверном свете лампы. Свет на лестнице на всех этажах горел ровно, жизнь возвращалась в привычную колею. Пока однажды лампочка на моём этаже не надумала перегореть.
Я обнаружил это в тот самый момент, когда выходил из лифта. Свет судорожно вспыхивал и гас до еле теплящегося, дрожащего сумрака. Я будто шагнул в свой старый детский кошмар, который не так давно воплотился наяву. И теперь грозил воплотиться снова. Торопливо нашарив ключи в кармане куртки, я подошёл к двери и занялся замком. В этот момент я как раз и услышал её, эту неведомую тварь, шкворчащую за моей спиной. Она снова была здесь, в дрожащем сумраке умирающей лампы. Оборачиваться я не стал, просто ввалился в квартиру, когда отпер дверь, а потом как можно скорее захлопнул её за собой. И только тогда приник к дверному глазку, надеясь, что тот звук мне просто показался. Родился под впечатлением пережитого недавно.
Тварь была там. Стояла на лестничной площадке прямо перед моей дверью и таращилась маленькими глазками. Нас разделяло не слишком прочное дверное полотно и расстояние не больше шага. Я не знал, на что она способна и не горел желанием узнать. Но и отойти от дверного глазка я никак не мог. Боялся пошевелиться. Затаил дыхание. В этот момент на лестнице послышался звук чьих-то шагов. Неведомая тварь резко дёрнула головой на звук, подобралась и оскалила зубы. А потом пружиной выпрыгнула вперёд, исчезая из поля зрения. Я услышал короткий испуганный крик, а потом умирающая лампа, точно собравшись из последних сил, ярко вспыхнула, изгоняя сумрак.
Я отпрянул от двери, не зная, что делать дальше. На лестнице явно что-то произошло, но открыть дверь и выяснить, не нужна ли кому-то помощь я не мог. Не имел на это никаких моральных сил. Мне всё казалось, что жуткая тварь притаилась где-то неподалёку и только ждёт, когда же я высунусь наружу. В подъезде было тихо, но это была какая-то тревожная, напряжённая тишина, и я не выдержал. Крадучись ушёл в комнату, предварительно включив свет во всей квартире.
Эту ночь я провёл без сна, пытаясь найти ответы на вопросы, теснившиеся в голове. Почему эта тварь преследует меня? Почему её не было раньше? Или она была всегда, таилась в моих ночных кошмарах, искала выход из них в реальность и наконец нашла? И что мне делать теперь? Как противостоять преследующему меня злу? Вопросы, вопросы, на которые я не мог найти ответа.
Под утро я ненадолго задремал, но лишь для того, чтобы почти сразу же проснулся, задыхаясь от привидевшегося мне кошмара. За окном было уже светло, тело ныло от напряжения, глаза резало от недосыпания, в голове гудело. Я встал, прошёлся по дому, выключая повсюду свет. Из-за входной двери слышались оживлённые голоса, и я, осмелев, выглянул в подъезд. На лестничной площадке электрики меняли злосчастную лампу и беседовали с соседкой из квартиры напротив, сетовавшей, что утром она уже успела натерпеться страха, когда вышла из квартиры и обнаружила на лестнице соседа сверху, лежащего прямо на ступеньках.
‒ Такой молодой, такой молодой, а инфаркт случился, ‒ охала она, развлекая разговорами работающих электриков.
Те поддакивали ей для видимости, но по лицам было заметно, что эти разговоры им как кость в горле. Я поздоровался и тут же ретировался обратно за дверь, не желая принимать участия в беседе. Мозг сверлила одна леденящая извилины мысль: на месте умершего от сердечного приступа мужика вполне мог быть я. И это мою смерть в подъезде сейчас обсуждала бы назойливая тётка с подвернувшимися под руку электриками.
С того дня я постепенно начал превращаться в параноика. С опаской заходил в подъезд, перестал пользоваться лифтом, опасаясь, что тварь устроит мне там ловушку с помощью выходящей из строя лампы. В доме, в каждом помещении квартиры, установил по несколько источников света, чтобы перегорающая лампа не застала меня врасплох. Превратился в махрового домоседа. Только там я чувствовал себя увереннее всего. Там и еще, пожалуй, на работе.
В офисе всегда горели многочисленные лампы, их ровный свет сам по себе исключал возможность появления монстра. Кроме того, присутствие большого числа людей успокаивало и вселяло уверенность, что мне мало что угрожает. В конце концов, как бы подло это не звучало, если тварь всё же надумает появиться, то у неё будет богатый выбор, на кого напасть первым, а у меня ‒ неплохой шанс спастись. Я стал задерживаться на работе при любой возможности, цепляясь за чувство безопасности. Это-то меня чуть и не погубило.
В тот вечер я засиделся допоздна, не заметив, как офис опустел. Опомнился я, когда меня плотно обступила тишина. Глянул на часы и понял, что центральный вход уже закрыли, а на всё здание остался один охранник, который не будет в восторге, если я разыщу его, чтобы попросить открыть мне дверь. Зато я мог беспрепятственно выйти через запасной выход, который был закрыт на кодовый замок, код от которого негласно знали абсолютно все.
Собравшись, я вышел из офиса, запер за собой дверь и пошёл к запасной лестнице. Этот выход представлял собой, вопреки всем противопожарным инструкциям, настоящее сборище ненужных вещей. Периодически, обычно накануне проверок, хлам дружно выносился на ближайшую помойку, но вскоре каким-то таинственным образом в коридоре, ведущем к выходу, снова появлялись старые сломанные стулья, тумбы с покорёженными ящиками, шкафы с оторванными дверцами. Именно по такому длинному хламосборнику мне и предстояло пройти, чтобы выйти из здания. Спустившись по лестнице на первый этаж, я попал на своеобразный могильник офисной мебели. Где-то снова шёл ремонт, и в коридор переселилась старая рухлядь: стулья, развалившиеся столы, шкафчики. Пробираясь среди ненужных вещей, я в который раз уже поразился невероятной человеческой беспечности. Случись в здании пожар, и люди просто застрянут среди своего же хлама.
Мои размышления были прерваны внезапно, когда лампа в нескольких метрах от меня вдруг судорожно заморгала. Я застыл на месте, похолодев от нахлынувшего страха. Кусок коридора, попавшего в этот неверный дрожащий свет, был небольшим, мне предстояло преодолеть не более пяти шагов, чтобы выйти в полосу ровного света. Но нагромождения мебели создавали естественные укрытия для чего или кого угодно. Мысль о том, что неизвестная мерзкая тварь могла затаиться среди тумбочек и столов, приводила меня в ужас. Я стоял, пристально вглядываясь вперёд, в изломанные очертания кое-как составленной мебели и пытался рассмотреть, таится ли там хоть какая-то опасность. Неровный свет бросал вокруг дрожащие тени, они обманывали зрение, мешали увидеть, есть ли там кто-то, за нагромождениями мебели. Я стоял в нерешительности, до рези в глазах вглядываясь в мельтешение теней и чувствовал себя, как в одном из своих детских кошмаров, вырвавшихся из моей памяти в реальность. Мои мысли метались в голове, требовали, чтобы я повернул обратно, вернулся в офис или вышел-таки через главный вход. Не убьют же меня за это, правда, придётся выслушать много чего нелестного в свой адрес. Но тело не желало повиноваться этим разумным требованиям. Окаменело, застыло. Я никак не мог заставить себя повернуться спиной к мерцающему свету и просто пойти назад. Казалось, таинственная тварь, порождение бредового кошмара, только этого и ждёт, чтобы накинуться на меня сзади.
Не знаю, сколько я там простоял, парализованный страхом. Время утратило для меня в тот момент всякий смысл, застыло, перестало существовать. Из ступора меня вывел шорох. Я вздрогнул, попятился, не желая дожидаться развязки, даже если бы она была совершенно безобидная. И в этот момент я увидел её, гадкую уродливую тварь, показавшуюся из-за приставленных к стене досок. Она будто соткалась из воздуха, сгустилась из дрожащих теней. Шагнула вперёд, шипя и обнажая острые зубы. Присела на кривых ногах и вдруг пружиной прыгнула вперёд, на меня. Я вскрикнул, кинулся прочь от неё, но почти сразу зацепился ногой за ножку стула и понял, что лечу на пол. На растерзание твари, которая уж точно воспользуется преимуществом. Стресс даёт организму некие нереализованные в обыденной жизни способности. В ситуациях, когда тебе приходится бороться за выживание, ты вдруг оказываешься в состоянии сделать нечто такое, о чём в ранее и не догадывался. Мне удалось в полёте к полу извернуться каким-то немыслимым образом и приземлиться не плашмя, на живот, а спиной. Как раз, чтобы увидеть: тварь уже рядом, в шаге от меня. Ощутить тяжёлый запах гнили, исходящий от неё. Она снова припала к полу, готовясь к последнему прыжку, и я судорожно схватился за первый попавшийся предмет, чтобы, опершись на него, попытаться встать на ноги раньше, чем на меня нападут. Что-то громко хрустнуло, и я понял, что дверца шкафа, попавшаяся мне под руку, оторвалась от петель, державших её, и теперь падает на меня. Одновременно с ней прыгнула и тварь, целясь в меня. Я зажмурился, понимая, что погиб. Грузное тело ударило сверху по оторвавшейся дверце, волей судьбы ставшей моей ловушкой, я сжался в комок, ожидая чего угодно: острых зубов, вцепляющихся в горло, когтей, рвущих мой живот, удушения. Тварь взвизгнула и… наступила тишина. Я слышал, как громко и гулко колотится моё сердце, частое прерывистое дыхание вырывается из груди. Но больше ничего не происходило. Не сразу, но я решился открыть глаза. Увидел повисшую надо мной дверцу шкафа, часть потолка и всё тот же хлам у стены. Осторожно выполз из ловушки, поднялся на ноги, опасливо оглядываясь по сторонам в ожидании нового нападения твари. Но её нигде не было. Составленный в коридоре вдоль стены хлам выглядел вполне безобидно. Но долго гадать, куда делась тварь, мне не пришлось. Когда мой взгляд упал на дверцу шкафа, я в ужасе отпрянул. С внутренней стороны дверцы было закреплено зеркало, в котором теперь маячила серая мерзкая бестия. Она скалила на меня зубы, сверлила полными ненависти глазами, беспокойно перебирала корявыми пальцами, но не могла больше добраться до меня, угодив в зеркальную ловушку. «Там тебе самое место!» ‒ подумал я, откидывая дверцу прочь, подальше от себя. Она ребром скользнула по стене и хлопнулась на пол. Зеркало протестующе звякнуло, по гладкой поверхности из угла в угол пробежала длинная трещина. Словно кто-то вычеркнул жуткое существо из бытия. Безобразный образ внутри зеркала затрепетал, как трепещет свет умирающей лампы, и исчез.
С той поры тварь больше не преследовала меня, ни разу больше не явилась в неверном свете гаснущих ламп. Сам факт её появления со временем затёрся в памяти, померк, отошёл в область тяжёлых муторных кошмаров. Но иногда, если я оказываюсь рядом с зеркалом, мне кажется, что оттуда за мной наблюдают. Словно тварь, сотканная из теней, не исчезла насовсем, а просто застряла по ту сторону зеркала, и теперь ищет способ выбраться из зазеркалья и добраться до меня.
#мистика #страшныйрассказ #страшнаяистория #страшнаяисториянаночь #страшное
Отблагодарить автора за истории:
Юмани 410011638637094
Сбербанк 2202 2056 7661 0808