Журналист и политолог Грегор Шпицен, автор Телеграм-канала @Mecklenburger_Petersburger
Францию сотрясает сочный скандал. Президент Макрон во время беседы с журналистами, задававшими ему вопросы на остросоциальную тему пенсионной реформы, вытолкнувшей Пятую республику на баррикады, незаметно убрал под стол руку с роскошными часами, а затем осторожно их снял. Вероятно, чтобы не выглядеть слишком уж лицемерно, рассуждая о работающих за минимальную зарплату французах, «которые ещё никогда не имели столь высокой покупательной способности».
В такой ситуации уже не слишком-то и важно, стоили часы €80 тыс., как говорят в социальных сетях, или всего €2,4 тыс., как утверждают в пресс-службе Елисейского дворца. Просто высшие чиновники европейских стран и международных организаций уже не пытаются устраивать пиар-представления по линкольновской модели «волей народа, для народа и во имя народа» и старательно создавать имидж скромного провинциального адвоката, привлекая широкие массы.
Зачем? Европейский народ и так с аппетитом съест любую картинку, которую ему с удовольствием скормят мейнстримные медиа, и послушно проголосует за того, на кого ему укажут. Тем более что в случае с Макроном, как ты ни строй образ народного президента, с работой инвестиционным банкиром в Rothschild & Cie в анамнезе это всё равно будет отдавать лицемерием.
Точно так же и председателю Еврокомиссии Урсуле фон дер Ляйен при всех потугах не скрыть свою принадлежность к потомственной северогерманской аристократии, а британскому премьеру Риши Сунаку — тестя-миллиардера, обеспечившего любимому зятю отличный карьерный старт.
Не отстают от коллег и высшие германские чиновники нового поколения. Министр финансов Кристиан Линднер не стесняясь рассекает на Porsche и устраивает себе роскошную свадьбу на самом фешенебельном курорте Германии, министр экономики Роберт Хабек тратит сотни тысяч евро на персонального фотографа, а министр иностранных дел Анналена Бербок — столько же на стилистов и парикмахеров.
Действительно, к чему это показное притворство? Давайте уже не будем кривляться и признаем, что даже при демократии, гарантирующей «свободу, равенство и братство» в соответствии с идеалами Великой французской революции, обязательно найдутся те, кто будет равнее других.
В общем, маски сброшены. А это значит, что пропасть между среднестатистическим избирателем, живущим на минималку, и узкой прослойкой элиты будет только усиливаться. Ведь демонстративная скромность и стремление отождествлять себя с простым избирателем у европейских власть имущих теперь не в моде.