Вотчины ясачного населения Волго-Уральского региона – особая форма землевладения сложившаяся в эпоху Золотой Орды и тюрко-татарских государств просуществовавшая вплоть до второй половины XIXв.
Довольно часто в историографии встречается тезис о том, что ясачные вотчины и вотчинное право – явления характерные исключительно для башкир. Если с большими оговорками с этой точкой зрения можно согласиться при характеристике системы землепользования в Приуралье во второй половине XVIII – первой половине XIX в., то по отношению к более раннему периоду она абсолютно неверна.
Ясачные вотчины
Ретроспективный анализ исторических источников показывает, что ясачные вотчины в XVII – XVIII в. встречаются практически у всех нерусских народов Волго-Уралья: от мордвы и татар-мишарей на западе до пермских татар (татар и иштяков Кунгурского уезда) на востоке.
Другой исторический миф – вотчинная земля являлась личной или общественной собственностью башкир-асаба, доставшейся им по праву наследства. Так ли это? Как свидетельствуют многочисленные актовые материалы эпохи, верховным и полноправным собственником этих земель признавался исключительно самодержец. Это констатировалось и в 43 статье 16 главы Соборного Уложения (1649 г.).
Верховным и полноправным собственником этих земель признавался исключительно самодержец
Эти земли принадлежали русскому царю, как правопреемнику татарских правителей Ченгизидов – царю Казанскому и Сибирскому (неслучайно, что при жаловании вотчин в Западном Приуралье использовалась «печать царя Казанского»). Государь мог жаловать их за уплату в казну ясака или забирать их в случае необходимости (для строительства крепостей и заводов), а также ликвидировать вотчинные права для лиц, участвовавших в антиправительственных выступлениях («воровских башкирцев»).
В многочисленных челобитных действительно, в качестве главного аргумента для предоставления земель в вотчину, использовался аргумент, что данные владения принадлежали предкам просителей исстари. Но на самом деле эти утверждения не всегда подтверждаются документами. Приведем один пример. В грамоте 1626 г. присланной в Уфу 21 августа 1659 г. сообщается, что представители 300 домов юрматинцев (одно из племенных образований юго-восточных башкир) просили государя дать им в вотчину наделы вдоль берегов р.Белой опустевшие в результате отъезда ногайских башкирцев, за что они обязывались вносить в казну по 100 куниц в год. Просьба была удовлетворена и один из родов юрматинцев получил огромные вотчинные земли на территории Ногайской дороги Уфимского уезда.
Вотчины татар Западного Приуралья.
Вернемся к вотчинам татар Западного Приуралья. Такие вотчины в рассматриваемом регионе начинают фиксироваться в документах XVI – XVII в. Московская администрация, заинтересованная в увеличении налоговой базы (выплачиваемого ясака), а также в хозяйственном освоении Приуралья раздавала земли ясачным и служилым татарам в вотчинное владение, за что они обязывались вносить оброк в государеву казну. Например, 11 апреля 1597 г. казанским воеводой князем И.М. Воротынским татарскому князю, новокрещену Якову Васильеву сыну Асанову были даны владения «бортной ухожеи и бобровые гоны и рыбные ловли за Камою рекою». По оброчной грамоте от 4 августа 1620 г. служилый татарин Зюрейской дороги, новокрещен Кирилл Васильев на оброк получил «бортной ухожей за Камою рекою по речке по Таныпе», за что должен был платить «оброк Тюменского за батман меду и пошлин по дватцати по шести алтын по полуторы деньги на год».
Оброчными вотчинами «старинными отца и деда» по Ику реке владел в середине XVII в. ясачный татарин д. Кугарчино Ногайской дороги Бахшандейка Янзигитов. Таких примеров можно привести множество, причем не только по татарам, но и по мордве, марийцам, чувашам. Сохранились челобитные, где оброчники просили о передаче своих земель по наследству родственникам, спорные дела о тяжбах между ними и башкирцами и проч.
Унификация и сокращение оброчных вотчин
Ситуация, когда в Приуралье сохранялись разные формы вотчинного землевладения сохранялась вплоть до второй половины XVII в. В это время фиксируется резкое сокращение оброчных вотчин. Это было связано с курсом на социально-административную унификацию и подчинение ясачного населения Уфимского уезда уфимской администрации. В результате основная масса оброчников плативших ясак в Казань были переписаны в уфимские ясачные книги. Вместо казанского оброка или кроме него, они должны были платить окладной ясак в Уфу. Таким образом, они были интегрированы в состав формирующегося полиэтнической социальной группы башкирцев.
В XVII в. основная масса оброчников плативших ясак в Казань вместо казанского оброка или кроме него, должны были платить окладной ясак в Уфу.
За счет оброчных вотчин были образованы отдельные поземельные волости и тюбы башкирцев.
Тюба — административно-территориальная единица
Изучив источники XVII столетия, башкирский исследователь У. Рахматуллин пришел к выводу, что крупнейшие поземельные волости башкирцев Западного Приуралья: Байлярская, Булярская и Енейская сформировались на основе общин владельцев оброчных вотчин, т.е. татар. К этим поземельным общинам необходимо добавить Надыровскую волость образованную ясачным татарином (за свою службу получил звание башкирского тархана), выходцем из д.Адаево Арской дороги Казанского уезда в начале XVIII в. на территории Новомосковсковской дороги Уфимского уезда. Судьба пополнить собой башкирское сословие была и у ясачных, а также служилых татар (ясачных и безъясачных бобылей) получивших за уплату дополнительного ясака вотчинные права – они вошли в состав поземельных волостей башкирцев и с этого времени фиксировались в документах как башкирцы-асаба (об этом см. отдельную статью автора).