— Я в душ! Приготовь кофе, пожалуйста… любимый, — взгляд из-под ресниц всегда работал на Пашке. Вижу, что Максимушка выдохнул и облизал взглядом обнаженную фигуру.
Марширую, откидывая волосы назад и натыкаюсь на парнишку, застывшего с открытым ртом. «Охранник, наверное» — готова стукнуть себя в лоб, что забыла… они тут шастают по утрам.
— Вольно! — машу рукой, чтобы отмер. Хочу уже продефилировать дальше…
— Па-а-ап! А че у тебя тут шлюхи голые расходились?
«Пап? Как пап? Что за нахрен блин?» — заметалась, не зная, куда прошмыгнуть. Спрятавшись за угол, выглядываю, что дальше будет. Сварский уже трусы натянул и выходит навстречу детинушке.
— Савелий, какие шлюхи? — а голос строгий такой.
— Рыжая. Во-он туда побежала, — и тычет в мою сторону, паразит.
— Нет в этом доме женщин с низкой социальной ответственностью.
— Но я же только что видел…
— Забудь все, что видел, — складывает руки на груди. Хорош все-таки у меня новый муженек! — любуюсь статным мужиком в труселях.
— Это мачеха твоя, шалунья. Скоро я вас познакомлю.
— Ма-че-ха? — разбрызгивая слюну, выговорил по слогам говнюк и снова повернулся в ту сторону, где я затаилась. Хоп! Убираю свой любопытный нос, прижавшись к стеночке.
— Виолетта, любимая! Халат есть в ванной.
— Слышу я, слышу! — шиплю змеей, запираясь в комнате, называемой ванной. — Откуда сын? Да еще такой большой? — разговариваю сама с собой под тропическим дождем душа.