Долгожданный фильм Любови Аркус не сказать, что сильно разочаровал, но и не впечатлил. Зритель не узнал ничего нового о любимом режиссере, а лишь на минутку заглянул в его жизнь, которая лучше бы оставалась за кадром.
Любовь, являясь близкой подругой Балабанова нежно называет его Алешой и следует за ним по пятам, подолгу вглядывается в его лицо, словно пытаясь прочитать его мысли. Временами чувствуется, что она как будто боится переступить некую черту и поглубже заглянуть в его душу, задать какие-то волнующие ее вопросы, хотя ей очень хочется.
Фильм страдает от отсутствия структуры. Начало фильма захватывает с первых секунд. Нарезка кадров из фильмов Балабанова и раскрытие неких смыслов и замыслов режиссера, некая хвалебная ода его творчеству заставляет быстро биться сердце и хочется вновь окунуться в мир его фильмов. Но потом начинаются кадры, снятые самой Аркус – долгие кадры с похорон режиссера и диалог с супругой режиссера о состоянии его здоровья. Нас затягивают в некое скитание по воспоминаниям самой Любови Аркус.
Жаль, что имея доступ к режиссеру она сняла то, что сняла. Ее фильм «Антон тут рядом» был невероятным портретом мальчика. Любовь взяла нас за руку и с любовью показала его жизнь и свое трепетное отношение к герою. Здесь она будто отдала монтажеру жесткий диск с видеоматериалами и сказала смонтировать все, ничего не вырезая, как получится и вот, что получилось. Кадры со съемок фильма «Я тоже хочу» вновь зажигают интерес зрителя, но этот интерес поддерживается недолго, так как кадры весьма однообразны, и мы словно топчемся на месте.
Хотя Любовь Аркус снимала Балабанова в последние годы его жизни с его разрешения не покидает ощущение, что мы вторгаемся в личную жизнь режиссера и его семьи без спроса, словно с разбега открывая дверь с ноги. Разговоры ни о чем на кухне, посиделки в кругу родных – таких архивных съёмок достаточно у любой семьи и не факт, что каждый был бы рад транслированию столь личного на широкую публику. Излишнее фокусирование на страдании супруги режиссера и его сыновей, слезы супруги словно смакование чужого горя. Многие кадры из этих съёмок затянуты и неинтересны. Возможно, они представляют сакральную важность для близкого круга режиссера, но не для зрителя, который знаком только с творчеством режиссера, а не с ним лично.
Тяжело снимать фильмы про близких и родных. Все кажется важным и наполненным смыслом, особенно если человека уже нет с нами. Вероятно, именно это и помешало Любови Аркус создать что-то внятное из кадров, которые у нее накопились при жизни режиссера.