«Творения рук человеческих всегда несовершенны», — лениво пережёвывал мысль Марио, неспешно орудуя археологической лопаткой — «За что бы мы, люди, не брались, потом всю жизнь пытаемся довести до ума». Невдалеке прохладной бирюзой плескался Неаполитанский залив, в безоблачном итальянском небе нещадно палило солнце. Вдруг лопатка зацепилась за что-то твёрдое. Марио взял метлу, начал с осторожностью работать ей, и через несколько секунд под слоем вулканического пепла сверкнул металл…
Мы не знаем, так ли всё было на самом деле, и звали ли нашего героя Марио, с уверенностью только можем сказать, что в 1738 году при раскопках Помпеи археологи обнаружили два прекрасно сохранившихся бронзовых тромбона с золотыми мундштуками. Поговаривают, свидетелем этого события стал английский король, и его неаполитанский коллега — тоже король — показал всю широту итальянской души: без лишних раздумий подарил гостю один из музыкальных инструментов, возможно, в расчёте поиграть дуэтом что-нибудь мелодичное. Оба монарха, видимо, были людьми предусмотрительными, поэтому запрятали сокровища настолько хорошо, что найти их не могут до сих пор, вот уже триста лет. Заиграли, одним словом.
Здесь стоит напомнить, что извержение Везувия, похоронившее Помпеи, случилось без малого 2 тысячи лет назад, то есть уже в то время тромбоны существовали. Исследователи же утверждают, что первое упоминание об инструменте, похожем на тромбон, можно найти у Вергилия — поэта, творившего ещё до Рождества Христова. Эксперты также утверждают, что за прошедшее время конструкция тромбонов почти не изменилась. Но это не мешает современным исполнителям искать совершенство, которому, как известно, нет предела. У тромбониста Симфонического оркестра радио «Орфей» Константина Баева есть свой большой опыт.
К. Баев: Я начал играть на тромбонах фирмы CONN. Они меня всем устраивают. Ну, а дальше начались преобразования. Сначала мне захотелось более объёмного звука, поэтому в Швейцарии был заказан вентиль фирмы Rotax. Потом выяснилось, что в Германии появился мастер, который изготавливает общие кроны из разного металла — жёлтые, розовые, красные, белые — они все по-разному звучат. Я заказал несколько кронов. Теперь у меня есть красный, жёлтый, белый.
Отдельные приключения у Константина связаны с мундштучной трубкой — той самой, куда вставляется мундштук. Изначально у всех тромбонов она намертво припаяна к инструменту и не предполагает изменений в этой части конструкции. Но ведь когда нельзя, но очень хочется, то всё-таки немножечко можно.
К. Баев: Сначала пришлось пойти к мастеру и выпаять трубку, которая была. Потом была заказана трубка с резьбой и втулкой. Втулка не подошла. Поэтому пришлось пойти к друзьям в гараж, померять втулку из Америки, которая не подошла, померять резьбу, которая нужна — и вот, спасибо товарищам, выточили мне втулку для тромбона. То есть это вообще самопальная деталь.
Рассказ Константина Баева, тромбониста Симфонического оркестра радио «Орфей» ещё раз доказывает теорему о том, что гараж в России — нечто гораздо большее, чем банальное место для парковки автомобиля. И в каких-то случаях только там и можно решить проблемы, связанные с оркестровым исполнительством. Вспомните об этом, когда в следующий раз будете слушать, например, Пятую симфонию Людвига ван Бетховена.
Цикл «Оркестровые тайны» посвящён 25-летию симфонического оркестра радио «Орфей».
