Вообще-то, почти все члены Братства прерафаэлитов прославились бурной жизнью и скандалами в любовных делах. Но историю любви Эдварда Бёрн-Джонса и Марии Замбако можно назвать одной из самых мелодраматических.
Они познакомились, когда Марии было 23 года. Эдвард был на десять лет старше. У обоих были семьи, но это не помешало чувствам, вспыхнувшим между ними.
Мария была красива, "истинная гречанка". Портрет, написанный Данте Габриэль Россетти в 1870 году, как раз прекрасно отражает её экзотическую красоту.
Оскар Уайльд, с которым она дружила, описал ее как "высокую, гибкую женщину, красивую и утонченную, как змея"
В 1858 году Мария получила наследство после смерти отца и могла вести независимую жизнь. Она решила посвятить свою жизнь искусству и отправилась на учёбу в Париж, где её наставником стал Огюст Роден. А ей было всего лишь пятнадцать.
Красивая свободная девушка не была обделена вниманием мужчин. Но оставалась неприступной. Так отвергнутый ею английский писатель Джордж Дюморье (кстати, дедушка известной Дафны Дюморье) назвал её "грубой и неприступной, но обладающей великим талантом и действительно невероятной красотой".
Она предпочла престарелого писателя доктору Замбако, за которого вышла замуж. В браке родились сын и дочь, но замужество оказалось неудачным, и в 1866 году Мария решила вновь жить у своей матери в Лондоне.
Её мать и попросила Эдварда Бёрн-Джонса написать портрет дочери.
Впоследствии Мария стала его любимой натурщицей.
Но не только работа их связывала. Между ними начался бурный роман, что было большой неожиданностью для Бёрн-Джонса.
Его всегда считали примерным семьянином, любящим жену Джорджиану и детей. И вдруг безумная страсть к молодой Марии.
Был момент, когда художник был готов покинуть семью. Друзья отвернулись от него. Но решительного шага не было сделано.
Мария страдала от нерешительности любимого мужчины. Истерика её порой принимала форму трагедии. Так в 1871 году Мария уговаривала Бёрн-Джонса совершить совместное самоубийство в Венеции.
В ответ на его отказ она побежала к каналу, и он был вынужден повалить ее на землю, чтобы остановить. Бёрн-Джонсу стало стыдно за это публичное зрелище, которое произошло на глазах у прохожих, и для вмешательства была вызвана полиция.
Не этому ли событию посвящена картина Бёрн-Джонса "Пан и Психея"?
На картине изображен момент, когда Пан уговаривает отчаявшуюся от потери любимого Психею не бросаться в реку.
Эдвард Бёрн-Джонс сделал свой выбор. Он остался с семьей. Но Мария Замбако продолжала вдохновлять его на новые работы, продолжала быть его любимой моделью.
Бёрн-Джонс однажды написал, что Мария была "женщиной в своих лучших проявлениях, самоотверженной и преданной, трогательной и прекрасной вне слов; но как только она берет верх и щеголяет, она дьявол".