Депутат Госдумы Виталий Милонов предлагает создать единый реестр материалов, запрещенных к распространению на территории России, из которого будет однозначно понятно, насчет каких книг, брошюр, фильмов вступили в законную силу решения судов. Об этом он попросил в письме министру юстиции Константину Чуйченко и главе Роскомнадзора Андрею Липову.
Дискриминация по признаку экстремизма
В России есть доступный перечень экстремистских материалов. По указу Президента России он размещен на сайте Минюста. Это подробный список материалов с названиями и именами авторов, изучение которого позволяет быть в курсе, какие книги, статьи, брошюры, фильмы и другие произведения признаны экстремистскими и не подлежат распространению. Но с другой «запрещенкой» дело обстоит совсем иначе.
Виталий Милонов обратил внимание, что если суд признал какие-то материалы, например, искажающими исторические события или содержащими пропаганду ЛГБТ или сведения об изготовлении оружия, то их ни в какие списки не вносят. По решениям судов, которые направляют в Роскомнадзор, в реестр запрещенных ресурсов записывают только адреса сайтов, на которых был размещен материал. Но ни названий самих книг, фильмов, брошюр, статей, ни имен авторов там нет.
Пять миллионов за незнание
Это приводит к неприятным ситуациям. Милонов рассказал о двух из них. Так, 17 января 2023 года Выборгский городской суд Ленинградской области вынес решение по исковому заявлению местного прокурора о признании материалом, распространение которого на территории России запрещено, книги «Финны-ингерманландцы в когтях ГПУ», выпущенной издательством «Гйоль» в 2020 году. Причиной стало установленное экспертизой наличие в тексте заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны. В решении суда указаны два интернет-ресурса, на которых была размещена книга. Копия решения ушла в Роскомнадзор для включения этих сетевых адресов в Единый реестр сайтов, содержащих запрещенную информацию.
«Однако известно, что сама книга впервые была издана в 1943 году, затем переиздавалась, в том числе в 2010 году, — отметил Милонов. — То есть ее выпуск от 2020 года — не единственный. Один или два заблокированных сайта не решат задачу, если, например, книга будет отпечатана в Мурманске, Череповце, во Владивостоке и других городах России и поступит в продажу в местные книжные магазины».
Второй случай произошел с путеводителем «Катынь. По следам преступления», которую Ленинградский районный суд города Калининграда также посчитал запрещенной к распространению. Но мало кто может об этом узнать — на сайте калининградского суда опубликовано обезличенное решение по делу, без названия книги.
«Таким образом, запрещенная к распространению информация может появиться как на иных, не внесенных в реестр доменах, так и в книжных магазинах в натуральном виде, — возмутился депутат. — Это может привести к тому, что книжные магазины, получая от издательств литературу для продажи, могут просто не знать, что в отношении тех или иных произведений приняты соответствующие судебные решения. В то же время распространение таких материалов подпадает под пункт 4.1. статьи 13.15 КоАП. По ней магазин могут оштрафовать на крупную сумму — от трех до пяти миллионов рублей за каждый выявленный случай».
Другими словами, магазины сильно рискуют: узнать, что книга запрещена, им просто негде. И достаточно всего одного заявления от какого-нибудь бдительного гражданина, чтобы торговая точка попала на внушительный штраф. И кстати, в магазинах все это продается, в том числе в крупных сетевых: путеводитель о Катыни можно купить за 500 рублей, книгу об ингерманландцах — за 724 рубля.
Раскрыть карты
Потому Виталий Милонов и попросил ведомства рассмотреть возможность создать единый реестр запрещенных материалов по аналогии с реестром экстремистских, в котором будут перечислены названия информационных продуктов, а не только страницы сайтов в интернете.
В Роскомнадзоре от подробных комментариев по существу воздержались, сообщив, что обращение от депутата им пока не поступало: «В случае поступления оно будет рассмотрено в установленном порядке в соответствии с компетенцией ведомства».
Член Комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Антон Немкин считает, что нужно отнестись к вопросу проще и вести речь не о создании единого реестра, а о систематизации сведений, содержащихся в уже имеющихся реестрах как запрещенной информации, так и нарушителей авторских прав: «Думаю, это было бы действительно достаточно полезным, но полагаю, что важную роль будет иметь позиция уполномоченных органов по этому вопросу».