Кто меня знает лет с тридцати, тот узнает сразу про кого речь. Хотя имена я изменю, все живы и надеюсь, здоровы. Хотя вопрос спорный, потому что в тему. Хотя и пойдет речь совсем не об алкоголе, а о том, что похуже и позлее.
Мальчику, назовем его Вова, тогда было лет семь, восемь, а маме его, наверное чуть чуть за тридцать. Папа ушел от них давно, Вова и не помнил его вообще. А мама старалась изо всех сил. Годы были тяжелые, девяностые. У нас в Иркутске было жестко очень. Каждый выживал, как мог. Вовина мама торговала на рынке всякой мелочевкой. Потому что машины у нее не было, а деньги как то надо было зарабатывать.
Работали мы тогда все, с утра до темноты. А Вовка целый день был дома один. Благо, рынок рядом, можно было к маме прибежать. И собака была черный ньюфаундленд, тоже как то веселила Вовку. Попить и покушать дома было, а вот мамы дома почти никогда не было, только вечером. Нам, тогда тридцатилетним девкам, честное слово было не до детей.
И в один прекрасный день Вова пропал. Таня, так назову его мать за два часа почернела. К кому ей было бежать? Прибежала к рыночным подружкам. Это днем мы барыги, а ночью люди, оказывается. Вот всей толпой и отправились мы его искать. Кто то пешком, у кого были машины, то за рулем. Знаете сколько искали пацана? Ни много ни мало, почти двое суток. Нашли потому что из колодца ночью к костру вышел. К бомжам прибился.
Но никто тогда никаких анализов не делал. Слава богу, что нашли, да живого. А Вовка узнал, что есть другой мир, и стал периодически бегать. Все со временем к этому привыкли. Спустя десятилетия я задала себе вопрос, а чего же пацану дома не хватало? Ответ прост, любви и внимания. Хотя Таню я не виню, не до любви нам тогда было, не знали, чем детей кормить. Но дети тоже не лыком шиты, давали они нам пр@сраться.
Но взрослели они умнели, понимали нас молодых и дурных, и все жили дальше. И Вова жил. И вроде все хорошо со стороны, и Таня вроде, как всегда, ничего лишнего на лице не написано. Ходим мимо друг друга, здороваемся. Дети выросли давно, мы тоже местожительство многие поменяли. Так что встречи редкие и короткие. Поприветствовали друг друга и дальше пошли, общего то ничего не осталось.
И вдруг однажды легла мне Таня на грудь и зарыдала. Оказывается Вовчик ее на игле сидит. Сейчас из центра реабилитации вышел, девчонку встретил, женится собираются, вроде два месяца в завязке. А я спросила про отца, Вовиного отца, он то знает, может поможет чем? Но Таня грустно покачала головой, и пошла надеятся на бога. Видимо поплакалась мне и легче стало. Ну и слава богу.
Встретились мы года три спустя. Она даже вопроса ждать не стала, сама все рассказала. Не помогла Вовке не любовь, не женитьба. Все вернулось на круги своя. Сейчас уже и матери не стесняется и шприцы не прячет. Но иногда все таки пытается выйти из этого порочного круга. Но это пока ломка не наступит, а потом все по новой. Где деньги берет, тайна.
С тех пор мы не виделись, но что то подозреваю я , что нет уже Вовки в живых. Наблюдаю за его страницей в соцсетях, года четыре его там не было. Нет я не хочу обвинять Таню, время такое было, страшное. Еще могу историй пять рассказать такого же плана. И вот теперь я уверена, что любви детишкам не хватило, вот и пошли в разгул. А вы что думаете по этому поводу?