Марине всегда импонировали люди, которые имели привычку говорить всё прямо, без обиняков и экивоков, были честны и не отводили глаза при разговоре. Это было своеобразным тестом на «приятный-неприятный человек». Так вот Матвей этот тест проходил на ура.
Да и следовало признать, Марина была обыкновенной женщиной – молодой, привлекательной и… одинокой. Отношений в ближайшее время, так чтобы уж наверняка, у неё не предвиделось, поэтому она оценивающе смотрела на мужчин, что оказывались рядом с ней, даже не осознавая этого. Подсознательно ей хотелось внимания, заботы, ласки и мозг услужливо подкидывал подходящие сюжеты.
Возможно это и играло главную скрипку в их, судя по всему, обоюдном желании общаться, проводить вместе какое-то время, встречаясь в кабинетах или уезжая вечером вместе домой. Марине даже иногда казалось, что по телу прокатывалось некое подобие сладостной дрожи и перехватывало дыхание, когда она ловила на себе лучезарный взгляд светло-карих глаз Матвея, но всё это быстро прекращалось, уступая место мыслям о работе, сыне и своём дочернем долге, который она, хотя и взвалила на себя добровольно, считала важным жизненным обязательством.
А офисная молва, охочая до чужих жизней, начала уже растаскивать свои наблюдения по кабинетам и гадать, что же будет дальше.
Елизавета Фёдоровна так даже не скрывала своего отношения к мелькавшей на глазах симпатии этих двоих и на правах старшей и, как будто бы своей, считала возможным задавать разные вопросы и даже давать советы.
- Марина, ты приглядись к Матвею, приглядись, он мужчина-то хороший, - говорила она, возмущая молодую женщину бесцеремонностью, которая нагло слизывала, как весеннее солнце снег, остатки Марининого самообладания.
- Елизавета Фёдоровна, если у нас с директором хорошие отношения, это не значит, что сразу же надо нас женить, даже в шутливом разговоре или просто предаваясь размышлениям, - отрезала она, заставив женщину покраснеть и замолчать.
А Марина, раздосадованная всплеском любопытства вокруг своей жизни, ещё более усиленно принялась за работу, практически не выходя из кабинета, чтобы не давать сплетникам ещё большей пищи для разговоров.
День за днём она изучала документы, прочитала множество специальной литературы, хвала создателям Интернета, обнаружив в итоге случаи необоснованного удорожания сметной стоимости каких-то объектов. И хотя набегала общая приличная сумма, она не тянула на статус сенсационной.
Марина чувствовала, что крутится где-то рядом и даже была уверена, что смотрит на махинации, но увидеть их не может. В один из дней она была в кабинете главбуха, проясняя для себя некоторые позиции отчёта о финансовых результатах работы предприятия за прошлый год, когда туда примчалась Нина Сергеевна.
- Шаров уволился! – воскликнула она с порога.
- Как это? – растерянно спросила её Елизавета Фёдоровна.
- Да, как? – спросила и Марина тоже, зная из документов, что Шаров Семён Иванович не кто иной, как начальник отдела снабжения.
- А вот так – телеграмму прислал… заверенную, как положено.
- А он где? – поинтересовалась Марина.
- В отпуске… Пришёл весь расстроенный, сказал что отец сильно заболел… Ну, ему, конечно, пошли навстречу, оформили отпуск срочно, он и уехал, вроде в Приморский край.
- А когда это было?
- Когда… - начала вспоминать Нина Сергеевна. - А-а-а, ну в тот день, когда Матвей Степанович директором стал.
- Так, уже интересно, - пробормотала Марина, – а, кстати, что Пётр Василевич, не поправился ещё?
- Он же предупредил, что у него обнаружился бронхит и больничный продлили.
- Ну, это я помню, - кивнула Марина.
- А Шаров-то - он же материально-ответственное лицо, - размышляла Елизавета, - и передачи дел с инвентаризацией перед отпуском не было, все же вошли в его положение… Не нравится очень мне это всё …
- Добрый день, - в кабинет заглянул директор, - Марина Валерьевна, Вы здесь, а я Вас искал.
Его угрюмый вид, нахмуренные брови и неулыбчивость прямо заявляли о том, что он пришёл явно не для того, чтобы пожелать хорошего дня.
Нина Сергеевна сразу же доложила ему об увольнении Шарова, на что он поднял брови и молча выслушал все возмущения, предположения и сетования по этому поводу и её, и Елизаветы Фёдоровны.
- Угу, угу, - закусив губу, качал он головой и, когда они замолчали, взглянул на Марину, - пройдёмте в мой кабинет.
- Хорошо, - чувствуя, как эхо его слов отозвалось неприятным холодком где-то внутри неё, кивнула она и, не взглянув на женщин, в недоумении застывших рядом, направилась за Матвеем.
- Олеся, меня ни для кого нет! - бросил он на ходу секретарше.
- Ты знаешь Локова Виталия Игоревича? - спросил у Марины, плотно закрывая дверь кабинета.
- Нет, а кто это?
- Из городской администрации, точнее – заместитель мэра.
- А я должна его знать? – всё ещё не понимала Марина.
- Просто сегодня после совещания он спросил у меня, как дела здесь, работаешь ли ты… Я и подумал, может вы знакомы.
- Нет, не знакомы… - Марина задумалась, вспомнив телефонный разговор Быльшова.
- Послушай, Марина, - эмоциональнее обычного обратился к ней Матвей и тут же добавил, - Валерьевна… Что происходит?
- То есть?
- Я же понимаю, что ты занимаешься вовсе не аналитикой рабочих процессов, ты что-то ищешь, не так ли?
- А почему я не помню, что мы перешли на ты? – спросила она главным образом для того, чтобы не отвечать на прямо поставленный вопрос.
- К чёрту все эти светские тонкости… – вдруг взорвался он, хотя и старался говорить тише. – Ладно, - остановился он перед Мариной и глубоко вздохнул, - предлагаю перейти на ты, хотя бы, когда мы одни, - и пристально посмотрел на неё, смутив прямым взглядом своих глаз, неистово плещущихся янтарным виски.
- Хорошо, - кивнула Марина, окончательно взяв себя в руки.
- Так что ты ищешь? Или, думаю всё же вернее будет перефразировать вопрос - что уже нашла? – насмешливо смотрел он на неё. – Я давно хотел спросить, но всё думал, что сама скажешь, а тут… не понравился мне сегодняшний разговор в мэрии с замом по строительству… Он явно хотел сказать больше, чем произнёс.
И Марина рассказала ему всё, что знала, услышала, что обнаружила в документах, какие мысли и чувства её одолевали и что пугало.
Он, не перебивая, слушал её, а когда она замолчала, ещё какое-то время молча стоял, глядя в окно.
- Ты с Елизаветой разговаривала? – спросил, нарушив, наконец, тишину.
- Нет, ни с кем не разговаривала.
- Ну ты даёшь! - он улыбнулся. - А ты слышала когда-нибудь, что один в поле не воин?
- Слышала, но… не нашла, кому можно довериться, - прямо сказала Марина.
- Ну сейчас немного обидно стало, но я переживу, - улыбнулся он и Марине стало как-то спокойно рядом с этим большим и казавшимся надёжным человеком.
- Здесь не на что обижаться, я же тебя не оскорбляла… Во всяком случае намерения такого не было! – всё же парировала она.
- Ладно, это было к слову, - махнул он рукой, - не бери в голову… Давай так - ты мне покажи, всё, что ты там откопала, а я уже нажму на тех, кто может быть причастным, лады?
- Да, - улыбнулась Марина, почувствовав невероятное облегчение и уверенность, что теперь всё будет хорошо.
Она поспешила выйти из кабинета и увидела в приёмной Юрия.
Он одарил её ослепительной улыбкой, несмотря на то, что только что непринуждённо флиртовал с секретаршей Олесей в ожидании, пока освободится директор.
- Марина Валерьевна, здравствуйте, - Юра поспешил навстречу ей, оставив на полуслове разочарованную девушку, давно пытавшуюся обратить на себя его внимание, - Вы, как всегда, неотразимо прекрасны!
- Юрий Николаевич, не думала, что Вы такой дамский угодник! – рассмеялась Марина.
Разговор с Матвеем и вынесенное из него чувство защищённости от окружающего морального хаоса явно смогли рассеять тучи в её настроении.
- Ну что Вы, Марина Валерьевна, Вы мне льстите, - вновь его лучезарная улыбка осветила приёмную и тут же исчезла с лица.
Марина невольно обернулась. В дверях своего кабинета стоял Матвей и грозно смотрел на прораба.
- Простите, девчонки, но начальство не позволяет в рабочее время заниматься нерабочими делами, - ещё раз пошутил он и, подхватив какие-то документы, шагнул в кабинет директора вслед за скрывшимся там Матвеем.
Марина шла по коридору, ощущая где-то в глубине себя приятное чувство. Покопавшись в своих мыслях, она признала, что ей понравилось только что произошедшее в приёмной, взгляд Матвея вполне можно было расценить за проявленную им ревность, а её так давно никто не ревновал….
Присев за рабочий стол, она скинула на флешку все свои секретные файлы, в которых были отражены результаты её расследования, и собралась отнести её Матвею.
- Марина, может чаю? – заглянула к ней Елизавета Фёдоровна.
- А давайте! – легко согласилась Марина. – Иду!
- Что там тебе нового сообщил директор, у нас ещё какие-то проблемы?
- Нет, почему Вы так решили? – стараясь казаться как можно беспечней, возразила Марина. – Мы общались о будущем развитии компании, я давно работаю над теоретическими путями этого процесса, а он, как никто, хорошо знает производство, вот мы и обсуждали возможные варианты, - вежливо ушла она от прямого ответа.
Они ещё поболтали минут пять ни о чём и в кабинет заглянул Юрий.
- Елизавета Фёдоровна, моё почтение, - театрально расшаркался он, - приятного чаепития… Позвольте получить Вашу наивысочайшую подпись, - продолжая вежливое шутовство, он положил на стол какие-то документы.
- Выпей с нами чайку, - пригласила его Елизавета.
- Спасибо, но некогда, ещё в планово-производственном пару вопросов решить надо… - весело отозвался он и, получив нужные подписи, вскоре ушёл.
- Хороший парень, - сказала задумчиво вслед ему главбух.
- Странно, почему до сих пор не женат… – неожиданно сказала Марина.
Елизавета Фёдоровна внимательно посмотрела на неё.
- Что такое? – Марина выдержала её взгляд. - Просто интересно, - пожала она плечами, - он вроде такой открытый, а на самом деле немного загадочный, - с улыбкой произнесла она, повертев для пущего эффекта рукой. – Возраст уже не юный, семья вполне могла быть, но в личном деле никаких сведений об этом не видела, да и флиртует направо и налево…
- Ничего там загадочного нет, - ответила Елизавета, - он жил с одной женщиной, как это любят говорить, в гражданском браке… Под венец оба не торопились, то сходились, то разбегались, ну и, кажется, убежали уже далеко друг от друга… Она симпатичная, яркая такая, да и он тоже ведь очень даже ничего… Красивая пара была, мы на корпоративах на них любовались, а потом… Она в Москву подалась, вроде бы даже не одна, а он здесь остался, вот и всё! Юра первое время переживал, у него ведь никого нет, он вообще детдомовский, у него и фамилия-то Найдёнов. Конечно, ему бы хорошую женщину, детишек… По-моему, он замечательным семьянином был бы, но пока вот так… А ты почему заинтересовалась, понравился?
- Да ну, что Вы так сразу, просто интересно было узнать о нём больше, как и обо всех сотрудниках… - Марине стало неловко оттого, что она действительно расспрашивала о Юре, будто сплетничала. – Но не стоило, наверное, - поторопилась она закончить и разговор, и чаепитие.
Тем более, что к Елизавете Фёдоровне пришла девушка. Её направили из отдела кадров для собеседования. Одна из бухгалтеров ушла в декрет и на её место подыскивали специалиста. Но, как оказалось, пришедшая совсем не пришлась ко двору, и Елизавета вежливо, но твёрдо её спровадила.
Марина вспомнила об этом вечером, когда они ужинали с мамой и сестрой.
- Оль, послушай, - обратилась к ней Марина, - Елизавета Фёдоровна ищет бухгалтера на вакантную должность, и я вот подумала – почему бы тебе не поработать на этом месте?
- Ты серьёзно? – во взгляде сестры сквозило недоумение.
- Вполне! – Марина сделала резкий жест рукой. – Ты можешь после учёбы приходить и делать свою работу… Ну и в выходные, - она вновь сопроводила свою речь жестикуляцией, разведя руки в стороны, - зато практика какая!
- А когда мне учиться? У меня, между прочим, диплом на носу, - досадовала Оля.
- Ой, только мне не говори ничего про свой диплом, я, по крайней мере, уже месяц вижу, как ты им занимаешься, - засмеялась Марина, - и вообще, при правильном подходе можно два диплома сразу написать… - увидев насмешливо-удивлённые глаза сестры, улыбнулась. - Ну, некоторые просто успевают одновременно учиться в двух вузах, - пожала она плечами.
- Ага, ты ещё вспомни популярный лозунг времён наших бабушек: «Учиться, учиться… ну и ещё раз то же самое!» - не сдавалась Оля. - Не все же такие хваткие, как ты, я и институт с трудом выдерживаю, а ты мне ещё и работку подкидываешь, - и она кисло посмотрела на сестру.
- Послушай, это наша фирма, - убеждала её Марина, - и в наших интересах быть там, а не позволять чужим людям делать, что им вздумается… Вот папа учредил это ООО и был там директором, а все мне рассказывают, что со стройки не вылезал, понимаешь? Потому что это его дело, его, а не дяди чужого…
- Вот! – Оля подняла указательный палец перед старшей сестрой. – А мы, в отличие от папы, ни бельмеса в этой стройке, поэтому надо продать всё и спокойно заниматься своим делом.
- Стоп, стоп, стоп, а я тебе разве не своим предлагаю, - возмутилась Марина, сделав ударение на слове «своим», – ты у нас без пяти минут кто? Правильно – квалифицированный специалист финансового менеджмента, так ведь? Кому, как не тебе сто́ит заняться бухгалтерией на нашей, - она сделала красноречивую паузу, - заметь – на нашей фирме! Для начала поработаешь простым бухгалтером – и фирме помощь, и тебе опыт… Потом начнёшь расти, ну и всё – кресло главного бухгалтера твоё, не век же там Елизавета Фёдоровна будет сидеть – к тому времени, как ты наберёшься опыта, она захочет на пенсию, это факт, - аргументировала Марина и с азартом продолжила, - а может вообще станешь финансовым директором… но это позже, сейчас нам надо разобраться с делами текущими.
- Мам, скажи ей, - Оля шутя поискала защиты у Анны Григорьевны, - хорошенькое дело - после учёбы бегом на работу… Забудь, Оля, про диплом, отдых, тусовки… А то, что крепостное право уже отменили, она, интересно, знает? – указала рукой на сестру.
- Ну да, - рассмеялась мама, принимая шутку, - в рабство прямо захватывают нашу маленькую девочку!
- Во-во, мамочка, защити меня от этого колонизатора, пожалуйста, она же какой-то заточенный на работу монстр! – Оля округлила глаза, изображая как ей страшно.
- Сходи-сходи, вдруг тебе понравится, - мать, улыбаясь, смотрела на дочерей с лёгким прищуром, - папа был бы счастлив от того, что его дорогие девочки не оставили его дело, - последние слова были произнесены ею уже в борьбе со слезами.
- Ну вот, вы заодно… - захныкала Оля, не скрывая своего нежелания идти на работу.
- Коллектив там в большинстве своём прекрасный, - продолжала Марина, тем более, зная кто ты, тебя вряд ли будут тюкать и гнобить, а это немаловажно, только сама не наглей при этом… Кстати, - Марина лукаво посмотрела на сестру, - у нас один прораб есть, очень интересный молодой мужчина, советую тебе приглядеться – неженатый, умный, эрудированный, юморной, а крас-а-авчик – мечта всех женщин, - Марина закатила глаза и покачала головой.
- Да ладно… Круче, чем Брэд Питт?
- Пф-ф-ф, - фыркнула Марина, выражая своё отношение к сравниванию мужчин, - намного круче… Юрой зовут!
- А-а-а, ну если Юра… Ладно, тогда завтра приду, - пообещала Оля и обе рассмеялись.
На следующий день, приехав на работу после того, как проведала сына, Марина сразу же предупредила Елизавету Фёдоровну о приходе сестры и та расплылась в улыбке.
- Да, конечно, конечно, пусть приходит... И правильно - где, как не здесь ей лучше понять все нюансы бухгалтерские… А я научу всему, что сама знаю, - заверила она.
- Ну вот и замечательно!
- А как твой малыш, что говорят врачи? Скоро выпишут?
- Да, обещают на следующей неделе, уже сама жду не дождусь, - с улыбкой ответила Марина.
Олю оформили на работу на полставки, и Елизавета окружила девушку почти родственным вниманием, поручая определённую работу и контролируя её выполнение. Когда Марина поинтересовалась через несколько дней её мнением о работе сестры, главбух сообщила, что профессиональная хватка у них, видимо, является семейной чертой.
- Ну я рада, если это так и Оля задержится здесь, - призналась Марина.
- Марина Валерьевна, Вас Матвей Степанович приглашает в свой кабинет, - заглянула к ним Олеся, - там Пётр Васильевич и Маргарита Александровна.
- Иду, - Марина почувствовала, как сдавило грудную клетку и внезапно стало зябко.
Было понятно, что разговор там не из приятных, если не сказать больше.
- Здравствуйте! – Марина вошла в директорский кабинет в разгар шумных баталий Матвея и Петра Васильевича, поэтому на неё не сразу обратили внимание. Маргариты Александровны здесь уже не было.
Она плотно закрыла за собой дверь и осталась стоять, прислушиваясь к словам Быльшова, почти срывающимся на крик.
- Я посмотрю, как ты без этого обойдёшься, умник! Ты думаешь, всё так легко? Думаешь, все тендеры с неба сами к нам спускаются или нам безумно везёт во всех торгах? Нет, дорогой, за лакомые кусочки, которые многие хотят урвать, надо ещё побороться, знаешь ли…
- Послушайте, Пётр Васильевич! Не надо мне только рассказывать, как и кого Вы подмасливали и ублажали, чтобы наша компания процветала. И хотя бы из уважения к Валерию Борисовичу в присутствии его дочери не говорите об этом так, будто совершали для него благое дело, - усмехнулся он, указав рукой в сторону двери.
Быльшов обернулся.
- Марина? Здравствуй, Мариночка! – он проследил, пока она медленно прошла по кабинету и присела к столу с противоположной стороны лицом к нему.
- Марина, я хочу сразу тебе пояснить, - начал Быльшов, - ты, конечно, молодец, ты увидела то, что вряд ли было бы обнаружено проверяющими, - он потряс бумагами, лежащими перед ним, в которых Марина узнала свои таблицы, - потому что для любого из них это будет вполне обосновано и правильно… И поверь, мне оттуда не перепало ни копейки. Это я на всякий случай говорю, если Вы думаете, что я обкрадывал предприятие… Всё это шло, так сказать, на представительские расходы, - горячо доказывал он.
- Пётр Васильевич, скажите… папа знал об этом… о том, что Вы называете этими самыми представительскими расходами? – тихо спросила его Марина.
- Знал, конечно! – воскликнул он и тут же уже гораздо тише продолжил. – Он был прекрасным специалистом, строителем от Бога, всё время почти пропадал на стройках, а в организационные дела почти не вникал, полностью оставив их на меня, не любил он всю эту бумажную возню… Его волновал сам рабочий процесс, он радовался как ребёнок, когда с каждым днём возводимые дома становились выше, потом у них появлялась крыша, потом они украшались, благоустраивались… Вот об этом он часами мог рассказывать… Он гордился, когда проезжал мимо построенных нами зданий… А я должен был сделать так, чтобы эти заказы у нас были, чтобы их строили мы, а не кто иной. Вот я и крутился как мог.
- То есть в эту кухню Вы его не посвящали, так?
- А зачем? Всё же работает… Да он и сам не хотел ничего слушать, у нас с ним прекрасно получалось сотрудничать – он этими вопросами не интересовался, всё движется, работает – и хорошо… Мы прекрасно справлялись, каждый там, где он был лучшим. Он сам настоял, чтобы у меня было право подписи документов по направлениям, за которые я отвечаю… ну, это потому что его вечно не было в кабинете, а порой из-за этого что-то тормозилось – не проплачивалось, не отгружалось или не согласовывалось… И никогда никаких конфликтов, - развёл он руками.
Правда, умолчал, что всё же конфликт случился, очень громкий и неприятный, но он не вышел за рамки этого кабинета, пока Валерий пытался убедиться в том, что правильно всё понял и увидел, но не успел… А зачем о нём сейчас говорить, всё же обошлось, да и Шаров уехал… Поэтому Пётр Васильевич был спокоен на этот счёт.
- Я пойду, пожалуй, - Быльшов встал и в полной тишине покинул кабинет.
- Но здесь всё не так однозначно, - заговорила первой Марина.
- Конечно нет, - согласился Матвей, - это действительно мелочи для нашего масштаба, меня мучает другое, вернее, другой – Локов. У меня в этом городе очень много знакомых и друзей, и кое-что мне удалось через них узнать… Так вот у него, у этого Виталия Игоревича есть племянник и знаешь… - он сел напротив Марины, глядя ей в глаза. – Ну, здесь, конечно, простое такое совпадение, - он сделал наивно-удивлённое лицо и помахал перед собой руками, - у него тоже строительная фирма, представляешь?
- Ну и… допустим, и что ты хочешь сказать?
- Племяннику двадцать четыре года, он только что со студенческой скамьи… Как ты думаешь, он сам мог бы потянуть такой бизнес?
- Ну, не знаю, может он талантливый и предприимчивый молодой человек.
- Да хоть сверхталантливый, а деньги?
- Ну… наследство, например.
- Ну понятно, сказки-то мы все в детстве читали! - рассмеялся он. – Так вот, размышления после твоих подробнейших отчётов, - он кивнул на листы, разбросанные по столу, - навели меня на несколько мыслей: во-первых, племянник там чисто номинальный собственник, а фирма явно принадлежит самому Виталию Игоревичу и именно он и хочет купить эту компанию, укрепив тем самым мощь и силы своего бизнеса.
- А что во-вторых? – напомнила Марина.
- А-а-а, ну это про Быльшова… - вспомнил Матвей. – В том, что он сказал, есть доля правды, я поговорил с Маргаритой, она сразу же подтвердила все факты и слова Петруши о том, что ему был дан полный карт-бланш во всех этих вопросах и его подпись была вполне полномочной, твой отец сам всех в этом уверил, он всецело доверял своему лучшему другу, - горестно покачал головой Матвей. - Но сдаётся мне, что он нам не договаривает чего-то и Шаров как-то странно уволился, хотя у человека вполне могут быть жизненные обстоятельства, но я не верю в такие совпадения. Значит копать надо там, вот это второе, - улыбнулся ей Матвей.
- А почему по-твоему этот Виталий Игоревич интересовался мною, вновь могут последовать предложения о продаже?
- Конечно, последуют, и думаю, что и гаечки начнут закручиваться тоже, - задумчиво проговорил Матвей, - и Пётр Васильевич намекал сегодня на что-то подобное.
- То есть у нас не будет объектов для строительства?
- Будут, конечно, но дешёвые, неперспективные, по большей части ремонты, которые никого больше не прельстят, - с грустной улыбкой сказал он и вдруг улыбнулся шире, - но ты не переживай, это не навсегда - всё со временем утрясётся…
Марина задумалась и ей в голову вдруг пришла дерзкая мысль.
- Кажется, есть идея… - многозначительно улыбнулась она.
- Да? Рассказывай!
- Не-е-ет, я сначала её отработаю, а потом уже расскажу, хорошо? Завтра расскажу, – пообещала она.
Марина улыбалась, потянувшись к зазвонившему телефону, лежащему на столе экраном вниз.
- Извини, - бросила она и ответила на звонок, выходя из кабинета, - да, мама!
По мере того, как слышала то, что ей говорили, Марина теряла улыбку и ускоряла шаг.
- Мы сейчас приедем! – прокричала она в трубку и бросилась бежать по коридору.
- Оля, Маша в больнице, поехали, быстро! – крикнула она сестре, открыв дверь бухгалтерии.
***
Авторское право данного произведения подтверждено на портале Проза.ру
_________________________________
_______________________________