Ей приходилось пробиваться к ней сквозь холл, битком забитый ожидавшими своей очереди дамами, небрежно бросая: «Я по записи!»
Для Тани пригородная электричка навсегда осталась романтической темой. Не только санаторий, познакомивший их, находился в пригороде, но и жил Виталик тоже в пригороде. Письма оттуда шли целую вечность, да и встречаться получалось очень редко. В одиннадцатом классе он стал писать ещё реже, и бедной Валентине Ивановне приходилось всё чаще отводить глаза от Таниных вопрошавших взглядов.
Начало Часть III Глава 5(19) "Бигуди в чайнике"(начало)
К счастью, сегодня было абсолютно некогда рефлексировать по поводу отсутствия писем от Виталика. Надо было бежать в филармонию, на событие века – ленинградскую премьеру «Музыкального приношения» Родиона Щедрина. Напомним, что на концерте ожидалось присутствие знаменитостей и телевидения. А это, кроме всего прочего, означало, что нужно было хорошо выглядеть: вдруг в телевизор попадёшь?
Все главы автобиографической повести Татьяны Брунько "Прозрачная девочка" читайте здесь:
Повесть в авторском чтении смотрите здесь:
Части повести в тексте целиком публикуются:
Попасть в телевизор для «десятиклеточных» было не такой уж редкостью. По осени весь Танин класс снимался на ленинградском телевидении в программе, посвящённой знаменитому композитору Сергею Слонимскому. Вот что писала она Оле об этом. «Сам факт довольно приятный, но всё, что было связано со съёмками, с подготовкой к ним - это была, коротко выражаясь, лажа. Боже упаси меня ещё когда-нибудь связаться с телевидением! Вещь страшно бестолковая, халтурная, отнимающая много времени! К тому же, допускающая длительное нахождение организма в условиях, мало напоминающих нормальные, природные: свет …дцати прожекторов, глаза слепит, греет так, что вспоминаешь о такой вещи как купальник. В руках микрофон, который Боже упаси обидеть небрежным прикосновением, кругом – камеры, а с небес раздаётся режиссёрский глас, направляющий съёмки в нужное ему русло. Неизвестно ещё, когда нас будут показывать, сказали, что в конце октября. По какой программе – тоже не знаю».
Справедливости ради, стоит сказать, что никто больше не звал Таню на столь неполюбившееся ей телевидение. А тогда запомнилась одна деталь: в перерыве ребята облепили приглашённого на съёмками знаменитого ленинградского джазмена Давида Голощёкина. Дело в том, что Давид Семёнович закончил их десятилетку, и ученики наперебой расспрашивали его о годах учения. А он рассказывал о том, как с друзьями джазировали на переменках, и как их гоняли за это. О том, кто гонял, ведь многие преподаватели продолжали работать в школе с тех времён. А герой встречи, Сергей Михайлович, нервничал в сторонке, потом предложил снять на ленинградском телевидении аналогичную передачу «Встреча с Давидом Голощёкиным».
Съёмки проводились не в один приём, и некоторые девочки ко второму сеансу успели поменять внешность. Одна девочка сделала короткую стрижку. То ли никто не заметил этого, то ли не придали значения, но в готовой передаче она была в одном кадре с длинными волосами, а в другом – со стрижкой. Наверное, поэтому Таня и заклеймила телевидение как бестолковую и халтурную вещь.
Это был как раз тот возраст, когда девочки искали себя, экспериментировали с внешностью, при всей ограниченности своих возможностей. Даже Таню это не миновало: не так давно она, наконец, рассталась с давно отросшими после «пажа» волосами, которые надоело накручивать на все виды бигудей, и сделала не просто стрижку, а ещё и химическую завивку! Она бы ни за что не решилась сама, её «подбила» на это парикмахер Тамара. Сейчас уже трудно сказать, как Таня оказалась в модной парикмахерской на Невском, рядом с Гостинкой. Случайно! Очевидно, выдался такой малолюдный день, и мастер был свободен. Все свои следующие посещения Тамары, вплоть до окончания консерватории, ей приходилось пробиваться к ней сквозь холл, битком забитый ожидавшими своей очереди дамами, небрежно бросая: «Я по записи!» Абсолютно непонятно, откуда у худенькой интеллигентной девушки бралась такая наглость! Очевидно, этому способствовал постоянный цейтнот.
А тогда, услышав предложение сделать химическую завивку на короткие теперь волосы, она быстро согласилась. Потому что вспомнила, как в восьмом классе «накручивала» пальцами свой «длинный паж». Сидя после парикмахерской в столовке, она услышала вопрос кого-то из воспитателей: «Таня, где же твоя коса»? А поскольку Таня все вопросы всегда понимала буквально, то так и ответила: «В тумбочке»! Однако, к большому разочарованию, «химия» не избавила её от возни с волосами. Теперь была новая беда: после мытья волосы торчали во все стороны, и в таком виде, конечно, никуда нельзя было выйти, разве на завтрак в ту же столовку. И снова пришли на помощь старые добрые термобигуди. Только уже на постоянной основе. А где их кипятить в интернате, если нет ни кухни, ни плиты? Конечно же, в любимом электрочайнике! К счастью, они всегда плавали на поверхности и поэтому не прилипали к нагревательному элементу. И неважно, что обжигала пианистические пальчики, зато всегда с причёской! А чайник – что с ним сделается? Сполоснули – и кипятим чай! Когда, по приезде в Новгород к Тусиным родителям, Таня обмолвилась о бигудях в чайнике, её маме чуть плохо не стало!
Что означало тогда для старшеклассницы «хорошо выглядеть»? Восьмидесятые годы, эпоха тотального дефицита. Денег не было по умолчанию. Скромные девочки, погружённые в музыку. Да тут и говорить не о чем! Но именно потому, что это составляло разительный контраст с современными сверстницами, и стоит об этом написать!
Где, за сколько и какую косметику покупали девчонки 80-х годов в Ленинграде? Что надевали на концерты в филармонию? И на что было абсолютное табу? Читайте об этом в следующей главе.
Глава 5(19) "Скандальная премьера" (начало) в авторском чтении:
Выбирайте формат, который вам больше по душе, подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить продолжения истории прозрачной девочки Тани! А в вашем детстве были похожие моменты? Хотели бы вы оказаться на моём месте?