Бессудная грамота в истории российской юстиции это название аналога современной копии документа, который выдавался в заочном производстве (без присутствия ответчика, если в течение определённого периода ответчик не являлся в суд) и удостоверявшем некоторую обязанность этого ответчика. В литературе считается, что впервые бессудные грамоты упоминаются в уставной Двинской грамоте 1397 г великого князя Василия Дмитриевича; в этой уставной грамоте установлены пошлины за приложение печати и за написание грамоты.
Но вот грамота, которая изображена выше, была обнаружена на раскопках Новгорода в Неревском раскопе (усадьба И-1), в ней значилось:
сьурѧдѣсѧ·ѧковьсъгюрь
гьмо·исъхарѣтономъ
побьсудьноиграмотѣ
цтобꙑлъвозѧлъгюрьгѣграмоту
вꙑзьѣжьноипьшьнѣцѣаха
рѣтоновопроторѣхосвоѣхъ
ивозѧгюрьгѣзавьсьторубьль
итрѣгрѣвонꙑикоробьюпьшь
нѣцѣ·ахарѣтонъвозѧ·дьсѧть
локотъсуконаигрѣвону·аболь
ньнадобѣгюрьгюнѣхарѣтону
доѧкованѣѧковудогюрьгѧнѣ
дохаритона·анаторѧдьцѣипослусѣ
давꙑдълукѣнъсꙑнъсьтьпанътаишѣнъ
А се — перевод на более или менее современный язык:
Вот расчёлся Яков с Гюргием и с Харитоном по бессудной грамоте, которую Гюргий взял по поводу вытоптанной при езде пшеницы, а Харитон по поводу своих убытков. Взял Гюргий за все то рубль и три гривны и коробью пшеницы, а Харитон взял десять локтей сукна и гривну. А больше нет требования Гюргию и Харитону до Якова, ни Якову до Гюргия и Харитона. А на то понятые и свидетели Давыд, Лукин сын, и Степан Тайшин
Во-первых, можно легко заметить что термин бессудная грамота в этом тексте уже есть (значком | обозначен конец строчки в оригинале): «сьурѧдѣсѧ·ѧковьсъгюрь|гьмо·исъхарѣтономъ|побьсудьноиграмотѣ».
Во-вторых, давайте обратим внимание, что речь идёт об удостоверении того факта, что по некоторой бессудной грамоте уже произведён расчёт и что расчёт произведён полностью, вследствие чего между субъектами уже нет обязанности, хотя она была: «аболь|ньнадобѣгюрьгюнѣхарѣтону|доѧкованѣѧковудогюрьгѧнѣ|дохаритона».
В-третьих, обратим внимание, что сам по себе расчёт удостоверяется по крайней мере двумя свидетелями: «анаторѧдьцѣипослусѣ|давꙑдълукѣнъсꙑнъсьтьпанътаишѣнъ».
В-четвёртых, указано основание, из которого возникли обязанности одного субъекта в отношении двух иных: «вꙑзьѣжьноипьшьнѣцѣ», «опроторѣхосвоѣхъ».
Из этого текста прямо следует, что до этого документа уже существовала та самая бессудная грамота, процессы как выдачи, так и исполнения по которой уже были урегулированы. Но вот какой парадокс: датировка найденного документа, явно последовавшего за выдачей бессудной грамоте оказывается 1360‒1380 гг (с вероятным смещением назад), ведь стратиграфическая датировка составляет 1340-е – 1370-е гг. А это значит, что уже до Двинской грамоты 1397 г великого князя Василия Дмитриевича по крайней мере в Новгородской республике существовало большое количество представлений, в том числе о самой бессудной грамоте, об основании её выдачи, о порядке удостоверения исполнения обязанностей по ней, а это означает, что представление о гражданском процессе было весьма и весьма не примитивным и вполне унормированным. Замечу, между прочим, что регулирование процесса намного более сложная задача, чем нормирование в материальном праве, а глубокое и развитое нормирование есть как раз признак именно феодализма, его достижение в юриспруденции. Кстати, именно поэтому знаменитое «римское право» это вовсе не право рабовладельческого Древнего Рима, в котором, безусловно, существовало представление о праве как всеобщем, но нормирование существовало только как моменты, причём главным образом именно в материальной части права, а, скорее, либо средневековое право Священной Римской империи, либо, что характерно как раз для германо-романской семьи, — Восточной Римской империи, ярким памятником которой является Codex Iustiniani.
_______________________________
Кстати, интересно посмотреть на глагольные формы текста грамоты:
бꙑлъвозѧлъ (давнопрошедшее — действие закончено к некоторому моменту в прошлом и имеется в виду уже результат этого действия);
возѧ (аорист — прошедшее неопределённое, простая констатация действия в прошлом).