Господь пользуется даже малейшим шансом, микроскопическим шажком к Нему, чтобы открыть Себя нам. А бывает делает это с фантазией и даже с юмором.
Так было со мной, но там, где казалось бы человек точно решит, что если бы Он был, то до такого бы не допустил. Но у меня случилось совсем наоборот. Родители у меня – не верующие. Бабушка запретила меня крестить в младенчестве. А я пришел к вере в тюрьме. Да, там, где наверно лучшая "школа" для христианина. Где уже дальше некуда. Тюрьма, как я теперь понял, ведь последняя надежда у Бога на исправление. Потому, что если бы не она, на свободе точно бы погиб.
Раньше не верил, что зло может тоже привести к добру.
Ничего не предвещало беды, жили с женой вроде благополучно. Супругу жалел, единственной важной работой был ее “дом”. Дети были ее “карьерой”. Я же как и любой мужик зарабатывал деньги, причем немалые. От жены правда скрывал, что не совсем честно. Думал, что это никогда не откроется. Но Бог, как известно, “шельму метит”.
У нас с женой можно сказать было единомыслие, я говорил, она продолжала, она советовала,я прислушивался. Только в одном у нас была пропасть. Она ходила в храм, я нет. Слава Богу, что детям с супругой не запрещал веровать.
Хотя сам думал: " В этот Ваш храм - только ногами вперёд".
Себя я считал вполне нормальным человеком, успешный образованным, а не как те "мракобесы". Жена же моя, как потом рассказывала, не переставала молиться обо мне, примерно, как она вспоминала такими словами: “Господи, Ты приведи моего супруга к Себе. Ты лучше меня знаешь, как это сделать…”
Видимо с того самого момента и началось “её приведи,... как лучше Тебе”.
Меня посадили. Причем неожиданно, и надолго. Для жены это был, конечно, удар, ведь посадили меня по очень даже нехорошей статье.
Хотя виду не показала.
Теперь я понимаю фразу, что у Бога ничего не бывает случайным. В СИЗО меня посадили с одним “веруном”, как я тогда к нему отнесся. Арестант, серьезный и верующий. Причем говорил о Боге открыто, ясно, без стеснений, не боясь показаться странным и забитым, да и на такого не был похож. Молился он, не скрывая, и был у него такой один хороший журнал, навсегда остался у меня в памяти, “Душа “ называется.
Так вот я его от первой до последней буквы прочел. Писал я тогда в письме жене. Теперь вот смеемся. Хотя открыл его только любопытства ради, а потом, как начал, так оторваться не мог.
И это несмотря на то, что подобной литературы в доме море было, но тогда она меня больше раздражала.
С того самого момента я и стал мужичка всё о Боге расспрашивать. О Христе, о Евангелии, даже просил молиться научить.
Удивил жену, когда она приехала, сказав: "Слава тебе Боже" и перекрестился.
Она аж заплакала. Видимо обрадовалась, что молитвы-то её Бог услышал.
Потом писал ей с радостью, с такой надеждой, что если бы я тут остался, до пожизненно уже бы и не горевал, так как понял, что обрел новую семью: Господа, Богородицу и всех небожителей.
Шучу, конечно, семью я свою люблю, жизнь за нее тоже отдам как и за Христа теперь, но судьба была ко мне благосклонна, меня спустя некоторое время выпустили, да и то, чего ждал Бог, получилось.
А пока нас перевели в другую камеру, и что было особенно отрадно, так это то, что в окне видел храм. Смотрел я на него, а на душе было так тепло.
Теперь вернулся, вот Святое Крещение принять хочу. Дозрел. Больно жене, конечно, сделал, чо пришлось ей претерпеть за меня, попереживать, что только так смог прийти к Богу. Но сама "виновата". Видимо, других путей правда не было.