Еще одна очень табуированная тема из области психиатрии — самоповреждение, или селфхарм. К сожалению, и в этой области у меня есть некоторый опыт. Но, возможно, это даже хорошо, потому что мне снова есть, чем поделиться. Сейчас я пишу этот текст и очень боюсь осуждения, однако есть ощущение, что написать все-таки надо.
У меня есть два шрама. Оба на левой руке, на костяшке локтевой кости. Появились они с разницей в 4 года.
Конечно, оба раза я находилась в депрессивной фазе. Не на самом дне, а где-то посередине. Не хочется бросаться медицинскими терминами, но, возможно, эту фазу можно назвать смешанной. Появлялись то периоды ажитации и повышенной активности, то я не могла встать с кровати. И эти состояния менялись каждый день.
В моем случае для самоповреждения всегда есть какой-то провоцирующий фактор. Это может быть очень сильный стресс, или ссора с любимыми людьми, или ещё какие-то неурядицы в жизни. Такое состояние обычно приходит резко. То есть нет такого, что я неделю страдаю от стресса и по итогам этого хочу себе навредить. Нет, это именно острое желание избавиться от внутренней боли прямо здесь и сейчас. Я просто не могу переварить то, что происходит внутри, эмоции не проживаются, не выплескиваются наружу, застревают внутри и причиняют нестерпимую боль. Чтобы от нее избавиться, необходимо было перенести ее на тело, и тогда она выливалась наружу вместе с кровью.
Хочется оговориться, что к такому способу я прибегла всего лишь два раза, потому что в остальные разы мне хватало обычных проявлений человеческого горя и боли — как правило, слез. Чтобы дойти до селфхарма надо попасть в точку не возврата, когда не помогает ничего. Ни слезы, ни дыхание, ничего.
Оба раза у меня все случалось по одной и той же схеме. Я получала удар (не хочется вдаваться в подробности, оба они касаются не только меня), после чего наступал полный ступор с пустотой внутри. Не апатичной пустотой, как при депрессии, а такой, которая расширяется, копится и взрывается. Становилось понятно, что я не могу адекватно отреагировать на ситуацию. Дальше я помню плохо. Я как будто взлетала к потолку и смотрела на себя оттуда. Машинально я брала спирт, вату, лезвие и шла в ванную. Я хладнокровно протирала руку и лезвие спиртом и…медленное сопротивление кожи под бритвой. Небольшое усилие и ощущение боли. Лезвие погружается глубже и по руке в раковину начинает стекать кровь. Я как будто очнулась и вернулась в свое тело. Огромное облегчение. Я смываю кровь, заклеиваю рану и ложусь на кровать. Спокойно, хорошо. По телу растекается приятное тепло. Рука болит, зато кроме нее не болит ничего ни внутри, ни снаружи.
Позже приходит паника: что я скажу мужу? Как я допустила такую слабость? Как мне объяснить, что не хотела, что я не успела поймать себя?
Ощущение собственной слабости давит сильно. Рассказывать о случившемся мучительно стыдно. Во второй раз мне повезло, что были люди, которым я действительно могла рассказать о том, что сделала и понадеяться, что они не будут презирать меня. Сочувствие очень целительно.
Хочется попросить окружающих: не осуждайте людей с порезами собственного производства. Со временем ко мне приходит осознание — это не слабость, это огромная боль. Так же как не осуждайте людей, совершивших самоубийство. Никогда нельзя знать, что происходит в душе у человека в такие моменты. Боль безотносительна. Никогда не говорите классическое «а в Африке дети…». Конечно, иногда селфхарм делается ради привлечения внимания: но разве это не крик о помощи?
Что можно сделать для человека в состоянии желания навредить себе? Быть рядом с ним. Обнять, если он захочет.
Что можно сделать, если человек уже навредил себе? Обработать рану. Быть рядом с ним. Сказать, что он не слаб, что вы его любите, уважаете и не считаете ничтожеством. Это поможет, правда. А ещё обязательно предложите человеку сходить вместе с ним к врачу.
Как избежать селфхарма, если вы уже стоите с лезвием? Я не знаю. Я думаю, что толком никак. Помогают превентивные меры вроде психотерапии и психофармакотерапии, но никогда нельзя знать, что произойдет «в моменте».