Прекрасная экранизация "страшного рассказа" Николая Василича Гоголя, в которой ухвачена за хвост неуловимая "жар-птица" – литературный стиль Гоголя, то есть то, что никому ухватить обычно не удается (за исключением А. Баталова, фильм "Шинель").
Самые замечательные сцены – сцены в семинарии, на дворе, на рынке, в богатой повозке, в которой везут философа Брута отпевать панночку. Эти сцены задают тон: простонародный, пьяный, веселый, смешной. А рядом с бесхитростными шутками, простецким общением – народная мистика, переходящая в индивидуальное столкновение героя с подлинным ужасом. Здесь стоит отметить великолепную игру Куравлева. Этот первый (и, по мнению большинства, единственный) советский фильм ужасов на голову превосходит любые зарубежные аналоги того времени, но только в плане "будничного" антуража. Как только дело доходит до главной локации – церкви, где Хома Брут отпевает по ночам панночку-ведьму, а та регулярно оживает, – начинается непорядок.
Я смотрел "Вия", наверное, раз пя