«Трудный случай, — думала Вера, глядя на мужа. — Такое вряд ли можно исправить. И это, судя по всему, навсегда».
Но ещё три месяца назад Вера на что-то надеялась. И именно тогда-то Иван почувствовал усталость и решил серьёзно поговорить с женой об их будущем.
— Нам просто необходимо какое-то время пожить отдельно, Вера, — сказал Иван.
Он смело смотрел жене прямо в глаза, надеясь, что этот приём будет всегда служить ему безотказно. Но на Веру это уже не действовало. Теперь она уже хорошо изучила своего мужа. И знала все его хитрости. В том числе и эту. А он даже не подозревал, что с годами у него выработалась привычка делать всё наоборот: врать, глядя в глаза, и прятать их, когда говорил правду.
Такое случается с теми, кому стыдно говорить правду. И Вера это поняла. Не сразу, но поняла. Но долгое время она верила каждому слову своего мужа.
«Такие глаза, — думала она, — врать не могут. Тем более, что он так уверенно говорит».
Со временем она стала понимать, что открытый взгляд и уверенность в голосе ещё ни о чём не говорят. И когда Иван заговорил об отдыхе от семейной жизни, все его хитрости были уже Вере известны.
«Опять смотрит в глаза, — думала она. — Значит, что-то не договаривает. Или попросту врёт».
— Зачем нам жить отдельно? — спокойно спросила Вера.
— Ну, как ты не понимаешь, — воскликнул Иван. — Мы устали друг от друга. За те семь лет, что живём вместе, мы просто надоели друг другу настолько, что сил больше нет. Нам надо обоим о многом подумать.
— Ты мне не надоел. И мне об этом думать не надо.
— И я тебе надоел тоже, Вера. Надоел. Только ты не хочешь в этом признаваться. Признайся, Вера, и тебе самой легче станет.
— Не выдумывай. Не в чем мне признаваться. Ты мне не надоел. И я от тебя не устала.
«Не устала она, — сердито думал Иван. — Конечно. Чего тебе уставать-то. Ты ведь женщина! А женщине много ли надо от жизни? Муж есть, ребёнок есть, трёхкомнатная квартира отдельная, рядом с метро, есть. Чего здесь уставать-то! И совсем другое дело я. Потому что я выше всего этого. Потому что по природе своей я — вольный художник. Искатель приключений. Не устала она. Если сама не устала, так вокруг тебя есть ещё и другие люди. Не думай, что и все вокруг такие же, как ты. Эгоистка!»
Впервые Иван почувствовал, что устал от своей семейной жизни примерно полгода назад.
«Как мне всё надоело, — подумал он. — Вот бы снова вернуться туда, где каждый день что-то новое».
Желая вернуться в новое, Иван при этом вовсе не собирался разрушать то старое и скучное, что создано им и от чего он устал. То есть, семью.
— Зачем семью-то разрушать? — говорил себе Иван. — Не надо. Ведь в неё так много всего вложено. Семья — это ценность! Семья дорогого стоит. Пусть скучное и устаревшее. Но без семьи нельзя! В неё всегда можно вернуться, как в тихую гавань. И в тихой, уютной, домашней атмосфере, рядом с женой и дочерью, я всегда смогу отдохнуть от перенесённых сильных потрясений. И набраться новых сил для следующих своих подвигов в открытии нового.
Сильными потрясениями Иван называл свои приключения на стороне, в которые он начал уходить сразу, как только почувствовал усталость от старого и жажду новизны. И тогда же он начал врать.
Врать про снижение зарплаты. Врать про командировки и что задерживается на работе, когда никакой работы и командировок не было. А был образ жизни холостого мужчины. По которому и тосковал периодически Иван. И в который бросался с головой. Иногда на всю ночь, а иногда и чуть дольше, когда говорил, что уезжает в командировки. И всё это, конечно же, требовало дополнительных затрат. Отсюда было враньё про снижение зарплаты.
А теперь ему захотелось большего. Захотелось отправиться в длительное путешествие. Потому что он познакомился с Зинаидой. А у неё были все условия для длительного путешествия. Потому что Зинаида имела свою собственную отдельную квартиру, была свободной и у неё не было детей.
И именно с Зинаидой Иван и почувствовал себя по-настоящему обновлённым. Таким, каким он был ещё до женитьбы на Вере. Он тогда купил однокомнатную квартиру и съехал от мамы.
«Это были самые счастливые дни моей жизни, — вспоминая, думал теперь Иван. — Я сам решал, как и что мне делать. И каждый день я открывал для себя что-то новое!»
В тот период он и открыл для себя Веру. И они поженились. А у Веры тоже была своя однокомнатная квартира. И они обменяли свои квартиры на одну большую. А вскоре родилась дочка. В общем, началась совсем другая жизнь. Скучная! То есть, тихая, спокойная, без сильных потрясений. От которой и начал уставать Иван.
И вот теперь Иван двигался дальше, как искатель приключений. Теперь ему мало было краткосрочных отлучек. Хотелось чего-то большего. Уже мечталось о длительном путешествии. Но отпрашивался он с таким расчётом, чтобы не разрушить старого. Чтобы в любой момент иметь возможность вернуться домой.
— А я считаю, что нам всё-таки нужно пожить отдельно, — настойчиво повторял Иван. — Нужно!
— И где ты хочешь жить отдельно? — интересовалась Вера. — У мамы?
— Почему сразу у мамы?
— А у кого?
— Один мой знакомый, ты его не знаешь (мы вместе учились в институте), уезжает надолго в другой город, — не краснея и смело глядя жене в глаза, врал Иван. — Он и разрешил мне жить в его квартире. Столько, сколько я захочу.
— Я могу поговорить с этим твоим знакомым?
— Он уже уехал.
— Вот как? А телефон у него есть?
— Ты поставишь меня в глупое положение, Вера! Что он подумает?
— Ну, хоть адрес-то квартиры, где ты будешь жить, я могу узнать?
— Можешь! — уверенно ответил Иван. — Адрес узнать можешь. Только зачем?
— Вдруг с тобой что-то случится. И тебе понадобится помощь.
— Уверяю тебя, Вера, что со мной ничего не случится. Это спокойный дом, в тихом центре. За меня не волнуйся. А я буду тебе звонить. Каждый день. И сообщать о своём здоровье.
— Может, всё же тебе не уезжать? А я создам тебе здесь все условия, чтобы ты отдохнул от семейной жизни.
— Нет, Вера. Мне нужно побыть одному. Понимаешь? Одиночество и ещё раз одиночество! Месяца три. Может, чуть больше. Когда вокруг никого. Только я и мои мысли. У меня очень много мыслей в голове. И они не дают мне покоя. Мне нужно о многом подумать, Вера. Мне необходимо сосредоточиться. Сконцентрироваться на главном. Мне тридцать лет, а я ведь ещё ничего значительного не создал. А я ведь мужчина!
— Так создавай здесь своё значительное. Что мешает тебе думать здесь, никуда не уезжая?
— Где здесь? Вот здесь? Дома?
— Ну да.
— Это невозможно, Вера. Как ты себе это представляешь?
— А мы с дочкой будем тише воды, ниже травы. Мы не будем тебе мешать думать. Если хочешь, я могу на некоторое время даже уехать с ней к своей маме. И ты будешь здесь один. Сосредотачивайся и думай, сколько хочешь. Тебе никто не помешает!
«Один! — подумал Иван. — Никто не помешает! Если бы! А соседи? Которые всё видят и слышат. И всё тебе расскажут? Да и как можно сосредоточиться и думать, если ты в любой момент можешь здесь появиться! Нет уж. Лучше я у Зинаиды буду сосредотачиваться».
И Иван отказался.
— Спасибо тебе, конечно, Вера, — ответил он. — Но нет.
— Почему?
— Здесь слишком уютно. Это будет мне мешать. Я, как истинный мыслитель, нуждаюсь в спартанской обстановке. А квартира моего знакомого именно такая. Там ничего нет. Кровать односпальная и тумбочка в комнате. Стол и табуретка на кухне. Даже шкафа для одежды нет. Вещи свои буду хранить в чемодане. Там даже холодильника и телевизора нет.
Говоря это, Иван смотрел Вере прямо в глаза и не краснел. И,
конечно, она сразу поняла, что муж врёт и более того.
«Здесь замешана другая женщина, — подумала Вера. — Теперь я в этом не сомневаюсь».
Она и раньше подозревала это, но не хотела верить. И закрывала глаза на всё, даже научившись понимать, когда муж её обманывает. Но раньше он врал, не отпрашиваясь надолго. Теперь же всё стало куда серьёзнее.
— У тебя кто-то есть? — тихо спросила Вера.
— Нет! — смело ответил Иван, не моргая.
— Но ты ведь нас не бросаешь?
Иван покраснел и спрятал глаза.
— Вера! — воскликнул он. — Как ты можешь такое говорить? Семья для меня — всё. И я могу поклясться чем угодно, что я не бросаю вас. Я вернусь. Обязательно вернусь. Только не знаю когда.
«Вот теперь он говорит правду, — подумала Вера. — Значит, всё-таки другая женщина».
Иван собрал свои вещи и ушёл. А Вера на следующий день поменяла замки в дверях.
Через три месяца Иван устал от всего нового и захотел сделать передышку. Он вернулся домой, чтобы в тишине и покое отдохнуть и набраться сил для новых подвигов, но не смог самостоятельно попасть в квартиру.
— Как это понимать? — спросил он, когда Вера впустила его в квартиру.
— Мы разводимся, — ответила Вера.
— Почему? — воскликнул Иван.
— Тебе так важно это знать?
— Я требую!
— Я тебя разлюбила, — ответила Вера.
У Ивана была ещё одна проблема, кроме той, что он научился беззастенчиво врать. Безоговорочно верить в то, что сам же и выдумывал. И сейчас он был уверен, что пока он в одиночестве и в спартанской обстановке (без телевизора и холодильника) находился в поисках себя, жена его разлюбила.
Иван тут же почувствовал себя безвинно пострадавшим.
— Ах вот, значит, как. Пока я, отказывая себе во всём, думал о нашем будущем, ты меня разлюбила. Да кто же ты после всего этого, Вера?
«Трудный случай, — думала Вера, глядя на мужа. — Такое вряд ли можно исправить. И это, судя по всему, навсегда».
— Это твоя комната, — не обращая на слова мужа, продолжала Вера. — Другие две — наши с дочкой. Вот ключ от квартиры и твоей комнаты. Там есть всё необходимое. Пойдём на кухню, я покажу тебе твой стол. Сразу после развода разменяемся. А пока график уборки квартиры я вывешу здесь. Свою посуду в раковине не оставляй. Вещи по квартире не разбрасывай. В квартиру никого не приводи. Иначе я тоже кого-нибудь приведу. / Михаил Лекс / 09.03.2023 /
Понравилось? Благодарю за лайк, комментарий и подписку.