Цифры и даты не имеют значения в олимпийской хронологии таких гигантов как Синатра и Мартин, где одна песня вмещает всю дискографию или наоборот…
Восемнадцатый альбом Дина Мартина увидел свет девятнадцать лет спустя после его первой грамзаписи – All of Me, любимой песни подпольного шансонье Беляева, о чем Константин Николаевич говорил мне лично.
Но это не главное. Главное то, что к шестьдесят пятом году, когда трансформация бита в рок шла полным ходом, Дино умудрился вышибить Битлз с первого места в хит-параде при помощи Everybody Loves Somebody Sometime. Причем, произошло это на пике битломании в самый разгар «британского вторжения». Как и обещал Дину-младшему Дино-отец, укрепив камерную версию оркестром и хором.
Впрочем, свергнутая в августе 1964 A Hard Day’s Night не стала звучать от этого хуже, и вскоре успешно пополнила репертуар советского крунера Горовца, стилистически не чуждого Дину Мартину, в меру циничного романтика-весельчака.
Хотя и это не так важно в том смысле, что эти факты размножены десятками источников. Их легко проверить, запомнить и забыть.
По-настоящему, автономно интересен очередной диск большого артиста – и песни, подчас не совсем новые, но звучащие на нет так, как звучит любая вещь, даже фраза, если её пропел или произнес Дин Мартин.
Правда, и звучат они всегда одинаково, но это однообразие гения, нашедшего свою интонацию – единственный проверенный и доступный заменитель физического бессмертия, если вспомнить насколько продлил анекдот жизнь тому же Чапаеву с его адъютантом Петькой.
Анализу двенадцати песен, напетых Дино под готовую, идеально подогнанную под него фонограмму, и будет посвящена вторая часть нашей беседы. Аранжировки Джимми Боуэна и Эрни Фримена обеспечивали максимальный комфорт для наложения вокальных партий.
Как обычно у Мартина, в программе пластинки преобладает кантри. Явно не адресованное фермерской аудитории. Выступая в роли посредника, Дин Мартин ориентирует городских любителей этого жанра. Его подход к стандартам и относительным новинкам деревенского шансона предвосхищает аналогичные опыты Брайана Ферри. Формальная сторона соблюдена с клинической точностью, но внутренняя суть едва заметно искажена. Именно это остранение материала, которое не все могут или хотят замечать, влияет на психику слушателя, создавая «сюр» там, где для него, по идее, нет места. В самой обыденной обстановке.
Стоит отметить, что и суррогатная помесь Шаинского с «мексикой» – Tijuana Sound Херба Алперта – также воздействует на психику неоднозначно. Недаром пластинки этого коллектива слушает Марта Бек – тучная антигероиня Honeymoon Killers.
Этой способности обязан своим успехом Рональд Рейган, который, будучи великолепным актером, сумел стать лучшим президентом в истории США. А значительное число «поющих ковбоев» Голливуда и звезд старого кантри были видными деятелями американского масонства.
И в этом свете полное имя Хэнка Вильямса – Хирам – звучит весьма символично.
Наследие Хэнка на диске представляют «Эти цепи» – последняя песня, записанная Вильямсом перед смертью. За три года до Мартина о ней вспоминал Рэй Чарльз, а сам Дино однажды исполнил её под гитару в телепередаче. Хотя выступая с Катериной Валенте, на её вопрос, умеет ли он играть, певец отвечает отрицательно.
Born to Lose – еще один стандарт, с которым Дина Мартина опередил Рэй Чарльз. Песня-жалоба в изложении великого комика, у которого всё в жизни на мази, звучит глумливо и заразительно. В том смысле, что и ты начинаешь отождествлять себя со счастливчиком Дино.
Самый легкомысленный номер на пластинке – это, пожалуй, «Птички и пчелки», аллегория на тему размножения организмов для тех, кто либо так и не вышел из детства, либо впадает в него. Среди многочисленных версий этой песенки мне наиболее симпатична та, что поёт Драфи Дойчер: Heute male Ich Dein Bild, Сindy Lou… – «я рисую твой портрет» и т.д. покажи, чего там нет и т.д.
Песенка оказалась такой заразительной, что буквально через месяц (в феврале 1965) после выхода оригинальной версии, её уже перепел Джонни Кидд, чьей жизни было суждено вскоре оборваться.
Другим примером взаимодействия США с ФРГ является King of The Road, в дальнейшем блистательно перепетый в Мюнхене диско-группой Boney M.
Еще одна бравада неудачника, по сути бомжа, от имени обитателя роскошной виллы в Беверли Хиллз. Автор – Роджер Миллер, кладезь остроумия и мелодизма.
Тему безрыбья и безделья продолжает Bummin’ Around, будто бы специально написанная для Дина Мартина.
В остальных песнях на пластинке поется исключительно о любви. И единственный сугубо «городской» номер в их числе – это «Алые розы для грустной леди», сочетающий старомодную манерность с мягкой агрессией хитовых песен середины 60-х. Мне эта вещь напоминает чем-то I’m Only Sleeping.
Настоящий стандарт многократного использования, знакомый советскому слушателю по версии Дина Рида, который начал копировать Джина Питни задолго до Боуи.
Неудивительно, что композитор «Алых роз» Сид Теппер сделался поставщиком материала, подходящего и Элвису, и Клиффу Ричарду. Того же «Ангела» прекрасно спели оба. Причем, каждый по-своему.
Нельзя не оценить и поэтическое мастерство Роя Беннета – автора текстов на мелодии Сида Теппера.
Walk On By по названию можно спутать с одноименной вещью Бакарака и Дэвида, но это обычное кантри на трех аккордах, сходное по сюжету с I Can't Help It Хэнка Вильямса. Пожалуй, никто не поет её лучше, чем незабвенный Джонни Бёрнетт, чью жизнь погубила морская пучина.
Here Comes My Baby стоит послушать и в исполнении флегматичного Перри Комо на пластинке, записанной при участии Чета Эткинса, Аниты Керр и Флойда Крамера за фортепиано.
Welcome To My World – приглашал Джим Ривз за полгода до гибели в авиакатастрофе. Но в репертуар к Элвису Пресли этот двусмысленный зов просочился благодаря Дину Мартину. Едва ли не единственная любовная баллада, в чьем припеве цитируют Нагорную Проповедь: ищите и обрящете и тд.
Итак, в числе тех, чьи песни поёт на своём диске Дино, минимум трое оказались жертвами трех элементов – воды, воздуха и огня.
Кантри-фокс My Shoes Keep Walking Back To You можно хоронить без вскрытия. Эта живучая классика восстает из гроба с регулярностью вампира.
Моей фавориткой остается более-менее оригинальная I Don't Think You Love Me Anymore Дона Лейниэра, под чей основной хит Here We Go Again отрешенно выразительно вальсируют у Фассбиндера Маргарет Фон Тротта и Гарри Бэр.
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы
