Ежегодно 9 марта, в день гибели легендарного разведчика, в ГАУ Северного Зауралья организуют митинг памяти.
В этот день 79 лет назад Николай Кузнецов дал врагам последний бой. Плену и пыткам он предпочел гибель.
Николай (Никанор) Иванович Кузнецов родился в д. Зырянка Пермской губернии (ныне Талицкий городской округ Свердловской области) в 1911 году в крестьянской семье. В его родословной нет ни дворян, ни иностранцев, но мальчик имел настоящий талант лингвиста.
Ветры революции забросили в Талицкую школу-семилетку Нину Автократову, получившую образование в Швейцарии. У нее и получил Николай первые уроки немецкого языка. Но мальчику этого было мало. Его друзьями стали местный аптекарь австриец Краузе и лесник – бывший пленный германской армии, у которого Кузнецов нахватался ненормативной лексики, которой нет ни в одном учебнике немецкого языка.
В 1926 году к радости отца, мечтавшего, чтобы сын стал агрономом, Николай поступил в Тюменский сельскохозяйственный техникум. Учеба юноше давалась легко. Одновременно он осваивал эсперанто и немецкий язык. В 1927 году умер его отец, Николай ушел из сельхозтехникума и поступил в Талицкий лесотехнический техникум, чтобы быть ближе к семье.
В библиотеке Талицкого техникума Николай находит «Энциклопедию лесного хозяйства» на немецком языке и переводит ее на русский.
1929 году Кузнецова обвинили в сокрытии «белогвардейско-кулацкого происхождения». Теперь уже нельзя определить, что за страсти бушевали в Талице, в какие интриги оказался втянут Кузнецов (не был его отец ни кулаком, ни белогвардейцем), но Николая исключили из техникума и из комсомола. Будущий разведчик на всю жизнь остался с неполным средним образованием.
В 1930 году Николай устроился на работу в земельное управление. Восстановился в комсомоле. Обнаружив, что начальство занимается воровством, заявил об этом в органы. Расхитителям дали по 5-8 лет и 1 год Кузнецову – за компанию, правда, без заключения: наказание состояло в надзоре и удержании 15 процентов от заработка. Кузнецов был повторно исключен из комсомола.
По долгу службы Николай колесил по глухим деревням Коми, попутно овладел местным языком, завел множество знакомств.
В июне 1932 года на него обратил внимание оперуполномоченный Овчинников, и Кузнецов стал внештатным агентом ОГПУ. В 1938 году крупному ленинградскому партийному чиновнику Журавлеву, прибывшему с инспекцией в Коми, один из сотрудников аппарата НКВД представил особо ценного агента: «Смел, находчив, инициативен. В совершенстве владеет немецким, польским, эсперанто, языком коми. Исключительно результативен».
Журавлев поговорил с Кузнецовым несколько минут и тут же позвонил заместителю ГУГБ НКВД Райхману: «Леонид Федорович, есть тут человек — особо одаренный агент, его надо взять в Москву». В тот момент у Райхмана в кабинете находился разведчик, недавно прибывший из Германии; Райхман передал ему трубку: «Поговори». После нескольких минут разговора на немецком языке разведчик спросил: «Это из Берлина звонят?» Судьба Кузнецова была решена.
Когда начальник секретно-политического отдела ГУГБ НКВД Федотов увидел документы прибывшего к нему Кузнецова, он схватился за голову: две судимости! Дважды исключен из комсомола! Да такая анкета – прямая дорога в тюрьму, а не в органы НКВД! Но и он оценил исключительные способности Кузнецова и оформил того как «особо засекреченного спецагента», спрятав его анкету от кадровиков за семь замков в свой личный сейф.
Чтобы уберечь Кузнецова, отказались от процедуры присвоения звания и выдачи удостоверения, спецагенту оформили советский паспорт на имя Рудольфа Вильгельмовича Шмидта, по которому чекист и жил в Москве. Вот так советский гражданин Николай Кузнецов вынужден был скрываться в родной стране. С началом войны Кузнецов был зачислен в «особую группу при НКВД СССР», возглавляемую Судоплатовым. Николая отправили в один из подмосковных лагерей для немецких военнопленных, где он отсидел несколько недель, «влезая в шкуру» немецкого обер-лейтенанта Пауля Зиберта.
Летом 1942 года Кузнецов был направлен в отряд Дмитрия Медведева. В столице рейхскомиссариата г. Ровно за 16 месяцев Кузнецов уничтожил 11 высших чинов оккупационной администрации. Но не стоит воспринимать его работу исключительно как террористическую. Главной задачей Кузнецова было добывание разведданных. Он один из первых сообщил о грядущем наступлении гитлеровцев на Курской дуге, определил точное местонахождение ставки Гитлера «Вервольф» под Винницей. Один из офицеров Абвера, задолжавший Зиберту крупную сумму денег, обещал расплатиться с ним персидскими коврами, о чем Кузнецов сообщил в центр. В Москве информацию восприняли более чем серьезно: это было первое известие о подготовке немецкими спецслужбами операции «Длинный прыжок» – ликвидации Сталина, Рузвельта и Черчилля в ходе Тегеранской конференции.
Кузнецов не мог «держаться» вечно. СД и гестапо уже искали террориста в форме немецкого обер-лейтенанта. Застреленный им чиновник львовского штаба военно-воздушных сил перед смертью успел назвать фамилию стрелявшего: «Зиберт». На Кузнецова началась настоящая охота. Разведчик и два его товарища ушли из города и стали пробираться к линии фронта. 9 марта 1944 года Николай Кузнецов, Иван Белов и Ян Каминский в с. Боратин нарвались на отряд УПА и погибли в бою. Версия самоподрыва Кузнецова гранатой позже была официально распространена советской пропагандой.
Похоронен Николай Кузнецов на Холме Славы во Львове. В 1984 году его именем был назван молодой город в Ровенской области. Николаю Кузнецову были поставлены памятники в Ровно, Львове, Екатеринбурге, Тюмени, Челябинске.
Создатель памятника в Тюмени – местный скульптор Алексей Иванович Клюкин, участник Великой Отечественной войны. Прочитав книгу «Сильные духом», он загорелся идеей увековечить память о разведчике в металле. К 20-летию Победы памятник был готов и установлен во дворе Тюменского сельскохозяйственного института (ныне – ГАУ Северного Зауралья). Место было выбрано не случайно – в 1926 году в этом здании учился Николай Кузнецов.
Долгое время считалось, что бюст памятника выполнен из чугуна, а пьедестал из мрамора. Но во время проведения реставрации в 2003 году выявили: материал бюста – бронза.
Открытию памятника предшествовала установка мемориальной доски на решетке ограды института в октябре 1967 года: «Здесь будет установлен бюст Героя Советского Союза Кузнецова Николая Ивановича». Считалось, что после установки памятника табличка утрачена, но на самом деле мемориальная доска хранится в музее ГАУ Северного Зауралья.
С 1967 года около памятника проводятся митинги и возлагаются цветы в знаменательные даты: в день рождения и день гибели Николая Ивановича, в День Победы и в профессиональный праздник сотрудников органов государственной безопасности.
