- Скорее, времени мало, - командует Альберт.
- Да, сэр, - откликается одна из ученых.
Двое крепких мужчин подхватывают Макса и кладут на каталку. Затем везут ее куда-то в операционный блок.
- Сиди тут, Кэт, - просит Альберт.
И что-то странно сжимается в груди. Я хочу сказать, что только отец мог меня так называть, но молчу. Я только сейчас, когда мозг находится в сильном стрессе, начинаю понимать, что меня все это время беспокоило в Альберте. Он очень похож на моего отца повадками.
Во мне теплится маленькая надежда. И я решаюсь на свое небольшое расследование. Пока Альберт и другие ученые находятся в операционной, я предоставлена сама себе. Слоняюсь по лаборатории, но ничего путного не нахожу.
Тогда иду к операционному блоку. Он делится на две части, отгороженные друг от друга стеклом. В одной части компьютеры и разные приборы, в другой стерильная белая комната, где сейчас происходит страшное действо, на которое я стараюсь не смотреть. Сейчас там лежит два Макса. Один – просто тело, а второй пока настоящий живой человек.
Альберт находится в стерильной комнате. Он одет в белый халат и маску. Но я все равно узнаю его по глазам.
Подхожу к пока не занятому лаборанту. Он просто наблюдает за тем, что происходит за стеклом.
- Привет, - начинаю я. – Игорь, кажется?
- Да, - кивает мужчина. – А ты Кэтрин Ванхутен. Девушка с кибертелом.
- В точку. Ты знал моего отца? Александра Ванхутена.
Игорь кивает.
- Мы работали с ним вместе несколько лет назад. Кстати, над твоим телом. Потом пути немного разошлись, когда он начал заниматься чем-то еще. Ждали завершения тестов.
Последние слова меня пугают не на шутку.
- А когда эти тесты должны были закончиться?
- Думаю, они закончатся минимум после беременности и рождения ребенка, - подумав, отвечает Игорь.
Я в ужасе открываю рот. Тесты не кончились. За мной все еще продолжается наблюдение. И что-то мне подсказывает, что Альберт был в курсе этого. Поэтому он так жаждал помочь мне.
- А Альберт. Он давно с вами? – последнее, что мне нужно узнать.
- Нет. Он говорит, что знал твоего отца и работал вместе с ним. Но я его не помню. Он объявился не так давно. Примерно в то же время, как погиб Александр. Я говорил остальным о своих сомнениях по поводу Альберта, но тот как-то быстро втерся ко всем в доверие. Убедил их, что так же фанатично относится к проекту, как когда-то Александр.
- Спасибо, - говорю я.
Пазлы почти сложились.
***
Операция над пересадкой мозга Макса длится почти восемнадцать часов. Я не выдерживаю и засыпаю в уголке на полу, спрятавшись за большой тумбочкой с документами. Просыпаюсь только тогда, когда раздаются крики поздравлений и аплодисменты. Вздрагиваю, поднимаюсь на ноги и пытаюсь понять, что происходит.
Альберт окружен другими учеными и лаборантами. Они похлопывают друг друга по спинам, улыбаются измученными улыбками.
- Все получилось, Кэт, - улыбается мне Альберт.
Пора исполнить свой план в действие. Как раз самое время. Мне надо просто узнать. И я даже не знаю, какой результат хочу получить больше.
Подхожу и обнимаю.
- Поздравляю, пап. У тебя получилось.
- Спасибо, Кэтти, - отвечает Альберт и крепко обнимает в ответ.
Я знала. Я так и знала. Смерть была подстроена. Не удивлюсь, если тогда в больнице лежал Вертер, а не отец.
Когда Альберт понял, что я все выяснила, он только тихо охнул. А я грустно усмехнулась, и, взглянув на мирно спящего Макса за стеклом, быстро вышла из операционной и направилась к себе в палату.
Быстрее к Вертеру. Единственному, кому я еще могу доверять. А может, и не могу. Он ведь не выдал моего отца. Наверняка знал, что Альберт это он. Но не сказал мне.
***
- Кэтти, давай поговорим, - на следующий день приходит Альберт. Не могу называть его папой. Язык не поднимается. Передо мной другой человек. Человек, которого, как оказалось, я совершенно не знала.
- О чем? О том, что ты врал родной дочери? О том, что ты все еще ставишь на мне эксперименты? А может о том, что вся моя жизнь оказалась сплошной ложью? Может, и Макса ты подослал, а не его папаша? Тебе ведь нужно узнать, смогу я вносить ребенка или нет, да? Здоровым ли он родится.
Мне хочется кричать. Хочется бить руками в стену. Но я только сижу на кровати и злобно, как загнанная в угол лиса смотрю на своего мучителя.
- Мне очень жаль, что ты выяснила все вот так, - только и говорит он.
- Жаль? Жаль, что выяснила? Ты бы мог как-то намекнуть! Мог как-то сообщить.
- Но, тогда бы эксперимент… - начинает Альберт.
- Эксперимент?! – взрываюсь я. – Я для тебя только эксперимент?! Ты был моим родным человеком, единственным, после смерти мамы. Может, она тоже жива? И все это время как и ты притворялась другим человеком. Может, Вертер – мама? Или сам Макс?
- Не говори ерунды. Твоя мать действительно умерла. Ее убили. А мне удалось спасти свою шкуру раньше, чем они провернули тоже самое со мной. Подделал документы, переписал завещание на имя Альберта.
Я с такой болью смотрю на его лицо. И так хочу увидеть в нем черты моего отца.
- Ты так спокойно это говоришь. А как же я? Ты заставил меня столько времени верить, что я осталась полностью одна. Мне пришлось выживать в лесу! Голодать. Учиться охотиться. Приручать лису. Попадать под обстрел дронами!
- И это была отличная проверка способностей твоего тела, правда? – он пытается говорить оптимистично.
А я теперь не знаю, что мне делать дальше. Если отец жив, он не позволит мне уехать в другую страну, чтобы избежать других тестов и лабораторий. Возможно, он обманывал меня все это время только для того, чтобы держать рядом.
Еще одна ужасная мысль пронзает мой мозг, но я всячески стараюсь ее отринуть. Что если Макса заразил Альберт? Мы столько времени жили в лесу и никто не болел ледяной лихорадкой. А тут после ухода Альберта Макс вдруг заболевает.
- Что будет дальше со мной и Максом? – спрашиваю я. Но главный вопрос пока не задаю.
- Как я и обещал. Пока Макс не восстановится и не научится управлять своим телом, пробудете тут. А дальше отвезу вас либо в другой город, либо в другую страну.
- На меня правда велась охота? Кто-то хотел меня заполучить? Или это все выдумки?
- Ты нужна только тем оппозиционерам, которые подослали твоего дружка. Но не думаю, что они представляют большую опасность.
Я начинаю тихо и истерично смеяться. Все ложь. Все обман. Нет никакой опасности. Я могла не убегать в лес. Я могла продолжать ходить в школу. И единственной моей проблемой было бы то, что я не имею модификаций. Теперь это едва ли не последнее, о чем я буду думать.
- Кэтти, - Альберт нежно кладет руку мне на плечо. – Ты не простой человек с непростой судьбой. И все наши наработки послужат человечеству. Ты первая женщина с целиковым кибер-телом. Первый человек, у которого из человеческого есть только мозг.
- Я не просила этого! Я не хотела становиться подопытным кроликом! Зачем мне такая жизнь? Зачем мне жить и знать, что каждый мой шаг отслеживается. Если бы я переспала с каким-нибудь парнем, ты бы потом снимал показания, что я чувствовала в этот момент?
Альберт молчит. Но я понимаю, что это именно так. О боже. Можно я просто закрою глаза и представлю, что все это ужасный дикий сон?
- Уходи, - цежу сквозь зубы.
- Кэтти. Ты не понимаешь…
- Я все понимаю. Я не твоя дочь. Я твой проект. Просто долгосрочный проект, который в скором времени принесет миллионы. Убирайся из комнаты. Я не желаю тебя видеть. Уходи.
Отец встает и выходит, больше ничего мне не сказав. Он даже не попытался меня в этом разубедить. Я его совершенно не знала.
Подхожу Вертеру и приказываю ему.
- Расскажи, как заразился Макс.
- Эта информация не доступна, - грустно сообщает мне Вертер.
- Почему?
- Эта информация заблокирована другим пользователем.
- Альбертом? Алексом? – не знаю, как он назван у андроида в системе.
- Да.
Тогда предпринимаю последнюю попытку.
- Альберт приказал тебе заразить Макса ледяной лихорадкой. Отвечай. Да или нет.
- Да.
Внутри меня все холодеет, словно я сама заражена.
Давно не было у нас ледяного одиночества) Конец уже близок)