Автомобильный бизнес, ввиду наступившей экономической статичности, пришлось модернизировать, сокращая и рабочие места, и отменяя заказы, так как ранее закупленные машины не продавались. Товарооборот иной раз сводился к абсолютному нулю. Бывали и лучшие недели. Виктор серьёзно беспокоился за ближайшее будущее своего детища. Уж очень ему не хотелось сдавать завоёванные позиции, приносящие немалую прибыль и тем самым обеспечивающие надёжное благосостояние.
Татьяна пребывала в оцепенении от сбежавших в неизвестном направлении клиентов. Месяц назад импозантный мужчина обратился за срочной помощью. Необходима была сумма в триста тысяч рублей. Обещался ежемесячный платёж с высокой процентной ставкой. Когда подошло время, оплата почему-то не поступила. Прошло несколько дней, и кредиторша поняла, что её кинули. Человек, оставивший копию своего паспорта, несколько лет назад, оказывается, умер. Этот интересный момент сразу же отобразился в базе данных. Значит, лицо действовало противозаконно, работая по поддельным документам и рассчитывая на бросающуюся в глаза неопытность частного банкира. Так случилось, что клиент стал не единственным, кто воспользовался сложившейся ситуацией. Отказались от своевременного платежа ещё ряд вполне преуспевающих личностей. Когда до Татьяны дошло, что её фирму попросту разграбили, она обратилась за поддержкой к мужу. Украденные деньги составляли немалую сумму. Почти полтора миллиона рублей. Как быть в этом состоянии, кредиторша не знала. Конечно, Салазкины сразу же обратились в полицию. Возбудили уголовное дело. В процессе изучения материалов выяснилось, что потерпевшая взимала очень высокий процент, чем целенаправленно нарушала действующее законодательство в сфере банковских услуг и кредитного производства. В дальнейшем расследовании пострадавшей стороне было корректно отказано. Ссылка делалась на причастность самой Татьяны к совершению преступления, за которое грозило до шести лет лишения свободы.
В автосалон неожиданно нагрянула проверка. Виктор ну никак её не ожидал видеть. Мало кто знал, что все документальные и материальные досмотры согласовывались заранее. Это делалось во избежание крупных штрафов. Разумеется, за умеренную плату, расцениваемую как прямая взятка. Антикоррупционная комиссия сработала успешно. Её председатель добился-таки телефонной прослушки указанных в постановлении подозреваемых лиц. Это разрешение оказалось очень ценным, так как благодаря ему набралось подходящее количество улик. Однако, как говорится, не пойман, не вор! Необходимо было взять преступные элементы с поличным. Собственно, к чему и сводилась вся операция под кодовым названием – «Джип».
– Прошу вас, дорогие господа! Пройдёмте ко мне в кабинет. Чай, кофе? А может, чего и покрепче? Я всё сам вам приготовлю, – суетился генеральный директор, показывая своей секретарше тайный значок указательным пальцем, чтобы она исчезла из поля зрения, до звонка.
– Да нет, господин Салазкин! Не будем мы с вами пить ни чай, ни кофе, ни крепкие напитки! – жёстко ответил главный проверяющий.
– Ну, хорошо! Тогда… чем обязан? – и у Виктора затряслись поджилки: он догадался, что за ним пришли.
– Буду откровенно краток, – сообщил один из помощников. – У меня в руках находится постановление о вашем аресте.
– Да что вы говорите?! – удивился генеральный директор. – Когда же это я успел набедокурить?!
– Вот! Пожалуйста! Ознакомьтесь! – и симпатичный молодой человек в гражданском протянул Виктору подписанный прокурором лист. – Вы обвиняетесь в мошенничестве, взяточничестве и сокрытии собственных доходов!
– Ребят! Давайте договоримся? – обратился генеральный директор, сев в своё кресло и протягивая руку к открытому сейфу.
– Хорошо! Ваши условия? – неожиданно согласился главный проверяющий.
– Ладно! Не думаю, что этого будет вам мало? Полмиллиона рублей! – предложил Виктор, и ему сразу же как-то стало легче.
– Один миллион! – озвучил проверяющий.
– Ваша воля… – прошептал генеральный директор и вынул из металлического тайника необходимую сумму.
Когда наступил момент передачи взятки, дальнейшие действия были приостановлены. Виктору надели наручники. Жаль, что комиссия оказалась неподкупной. Проверяющие приступили к тщательному досмотру.
Из сейфа ещё не были убраны оставшиеся суммы, бережно упакованные в пузатые конверты и, кажется, с особенной любовью и надеждой подписанные, от кого именно они поступили.
– Вы всё равно ничего не найдёте! – зло заметил генеральный директор. – Даже если и найдёте, вам придётся долго доказывать! Я – честный гражданин!
– Да-да! Все вы так говорите! – усмехнулся главный борец с элементами лёгкой наживы. – У нас достаточно на вас улик. В вашем деле доказывать ничего не надо будет. Всё лежит на поверхности!
Предприятие временно прикрыли, что сразу же означало – навсегда, потому что действительно стоящие специалисты разбежались кто куда. Первой скрылась секретарша. Именно она больше всех после начальника знала. Даже не главный бухгалтер. Она. Эта маленькая женщина, чем-то похожая на молодую Веронику Кастро, ту самую Марианну, из некогда популярного зарубежного сериала «Богатые тоже плачут». Странно, но любовнице Виктор доверял всё самое тайное, самое сокровенное. Именно её он по-настоящему любил, а не жену, Татьяну. Как в подобных случаях и бывает, у главбуха произошёл сердечный приступ. Только этому спектаклю никто не поверил. Играть надо было убедительнее. Прежде чем устраивать показуху, необходимо было тщательно изучить все симптомы. А то одного прижатия ладони к сердцу и глубокого вздоха с ложной потерей сознания недостаточно. По дёргающимся векам и бегающим глазным яблокам сразу было понятно, что женщина притворяется.
Виктора посадили в специзолятор, до вынесения судом окончательного приговора. Ребята хорошо поработали с преступником. Не стали даже применять силу. Расплакавшийся генеральный директор выложил всё как на духу, сдал всех, с кем когда-то сотрудничал и с кого ещё собирался сдёрнуть взятку.
Татьяну также привлекли к уголовной ответственности. Её частный банк кропотливо проверили и нашли массу несовпадений и разногласий. Печальные результаты привели к утрате лицензии.
Несмотря на верное до недавнего времени окружение и данные клятвы о взаимовыручке, чета Салазкиных осталась в глубоком одиночестве, наедине со своей бедой. Друзья и недруги без комментариев разбежались, как серые мышки-норушки. Полоса неудач выпотрошила все нервы и гнилое до мозга костей нутро. Пришлось отвечать за содеянное, рассчитывая на гуманность судебно-процессуального законодательства. Бесспорно, чистосердечное признание и раскаяние – самый короткий путь к сокращению срока. Однако доказанная вина затронула интересы вышестоящих чиновников. Речь ведь шла о коррупции в особо крупных размерах. В итоге суд вынес вердикт, как говорится, по заслугам. Мерой наказания было определено: лишение свободы на срок – десять лет, с конфискацией всего имеющегося имущества, без права подачи документов на предмет обжалования.
«Вот и меня коснулась скупая жизнь!» – подумал обвиняемый, когда судья зачитал официальное решение.
Татьяна присутствовала в зале заседания. Чудом избежав строгого наказания, – а женщине, выдающейся махинаторше, дали условный срок – шесть лет, но с конфискацией всех активов, так как среди них были и немалые капиталовложения мужа, – распсиховавшаяся жена выбежала в коридор и навсегда порвала с тёмным прошлым, собрав наскоро в чемодан самое необходимое. Сбежать от тюремщика стало для нелюбимой дамы единственно правильным ответом на вопрос: «А что теперь делать?!»
«Так тебе и надо!» – в запале злости, негодования и мести прошипела Татьяна в адрес нелюбимого мужа, когда покидала уже описанную квартиру, в присутствии двух полицейских.
О переменах в жизни Андрея и Кати - в следующей части...