Грех, конечно, говорить подобные слова в адрес умершей, но ничего, кроме одного, «дрянь», не скажешь. Умудрилась напоследок насолить, да так, что, едва вспоминаешь, зубы сводит.
Кто бы мог подумать, что валиде окажется такой предусмотрительной и все просчитает заранее! По ее виду никогда нельзя этого было понять. Лично Сафие-султан не была особо высокого мнения об уме госпожи, особенно, после того, как она обвинила ее в колдовстве. А постоянные оскорбления? Только одно слышала: «живой подарок» и ничего более! Оказалось, что зря недооценила. На самом деле султанша была очень умна и дальновидна и одним движением все ее замыслы под корень срезала.
У нее нет никаких шансов уговорить падишаха заключить никях. Как она сразу не могла догадаться, что валиде поступит именно так! Ведь до последнего пребывала в уверенности: не станет султанши, все пойдет только так, как она пожелает. И что же? Вчера заговорила о никяхе, привела в пример его матушку и покойную Роксолану. Не сомневалась: тут же загорится идеей. Однако султан весь напрягался и перевел тему разговора. А потом и вовсе заявил:
— Зачем тебе это? Ты же и так все имеешь! Даже больше, чем все!
А как ей мечталось, чтобы все случилось по закону… В конце концов, ей не надо было играть свадьбу и богатого приданного впридачу. Одного хотела: стать законной женой и хасеки-султан. Чем она хуже русской рабыни его деда или же его вздорной матери? Им, значит, можно было, а ей — нет!
Столько лет мечтала увидеть тот день, как кадий при свидетелях официально объявит их мужем и женой. И вот все мечты рухнули в один миг.
Прямо ясно представляет, как Нурбану-султан стоит рядом и усмехается одними кончиками губ, оставляя лицо неподвижным. Так делать могла только она да еще Михримах-султан. Видимо, у одной учительницы, которая звалась Хюррем-султан, обучение проходили. Лично Сафие-султан сколько не пыталась, не выходило. Еще бы!
Как тут не вспомнить слова Айсель-хатун. И верно получилось так, как бросила на прощание внезапно покинувшая ее верная рабыня. Горькой для нее стала месть. Смерть госпожи не принесла особого счастья. Радовало лишь то, что на нее никто не подумал. Мнения сторон резко разделились. Одни считали: валиде умерла от естественных причин. Все знали, за неделю до этого ходила молиться в мечеть, потом раздавала милостыню, где вполне могла подхватить заразу. Вон сколько болезней по столице гуляет!
Другие уверенно кивали в сторону генуэзского посла. В последнее время он сильно зачастил во дворец и Нурбану-султан его несколько раз принимала, с удовольствием получая подарки. Все знали: его господину не нравится провенецианская политика Нурбану-султан. Да только очень глупый и недальновидный человек мог надеяться, что после ее смерти политика блистательной Порты изменится! Как говорится, старый друг, речь идет о Венеции, лучше новых двух. По крайней мере, в ближайшее время никто планов менять не собирается.
Сейчас с прискорбием вынуждена признать: многое валиде делала правильно. Пусть порой ее охватывали безудержные эмоции, но в уме было не отнять. Впрочем, о чем сейчас уже говорить. Что случилось, что случилось. Раскаивалась ли она в содеянном? Скорее, нет. Хотя первое время после похорон, на которых султан рыдал, не стесняясь своих поданных, в груди шевельнулось нечто похожее на жалость… Но она тут же отмахнулась. Пусть поплачет, тем более, в последнее время ему это нравится делать. Порой до абсурда доходит. Цветочек сломанный увидит и рыдать начинает:
— Не увидит моя матушка больше тюльпанов, а она так их любила!
С ним явно что-то происходит. И в этом не отвары, которые ему лекари дают, виноваты. Скорее, благодаря им, он еще жив и пребывает в рассудке. Причина в чем-то ином кроется. С каждым днем становится более подозрительным, а недавно объявил, что шехзаде Мехмед не оправдывает его надежд. И, что он теперь серьезно думает, стоит или нет оставлять ему престол, когда есть куда более достойные наследники. Сафие-султан приложила максимум хитрости и обаяния, желая узнать имя кандидата. Но султан молчал, упрямо поджав губы… А потом и вовсе выставил ее вон, посоветовав занять делами гарема, а не лезть в дела государства. Пришлось удалиться, хотя в душе все кипело от гнева.
Публикация по теме: Некоронованная королева Османов книга 3, часть 2
Продолжение по ссылке