2010 год
- Дойдешь до банхофа. Вы ведь недалеко живете? Вот. Там сядешь на цуг. Ехать пять минут. Выйдешь на станции. Тоже называется банхоф. Город Ротвайль. Ну, ты знаешь. А там ганц курц в горку подняться, и ты уже рядом со зданием, где проходят эти курсы. Кайн ангст. Найдешь.
Я сижу на летнем корпоративе фирмы моего мужа и разговариваю с одной из сотрудниц – русской немкой. Она обьясняет мне, как найти здание в соседнем городе, где проходит интеграционный курс, который я, как жена гражданина Германии, обязана посещать. Я уже успела заметить, что местные - российские немцы, хоть и говорят по-русски между собой, но это уже не русский язык. Это немецкий русский.
- ТермИн у тебя во сколько?
- Что?
- Во сколько занятия начинаются?
«Ну нет, - думаю про себя. - Я так говорить никогда не буду. Или уж русский или немецкий. Но не эта каша из двух языков».
2013 год
- Доченька, давай мама тебе книжку на своем языке почитает.
Еще во время беременности я накупила книг для малышей на русском книжном сайте в Германии. Но дочка, с упорством двухлетки сует мне в руки немецкую книжку. Одну из тех, что надарили на ее рождение.
Обреченно вздыхаю. Ну хорошо. Потренируюсь в синхронном переводе. Тоже польза.
«Ягоды очень сладкие и сочные. Кнакс. Ветка ломается, и я сижу в траве. Маленькая сова сидит на грушевом дереве и кричит».
Читаю медленно. Сначала про себя немецкий текст, а потом вслух выдаю дочке русский. Иногда перевод получается настолько нелепым, что я уже сама не понимаю, зачем мне эти мучения.
2017 год
Напротив меня за столом в моем доме в Германии сидит моя юность. Ромка, которого я знала еще 17-летним. Такой же красивый как тогда, только теперь солидный. Дядька за 40, крутой нижегородский бизнесмен. Господи, когда мы все успели стать такими взрослыми…
Я пытаюсь обьяснить ему и его жене, как проехать от нас в старейший город земли Баден-Вюртемберг – Ротвайль.
- Едете вниз от нашего дома по хауптстрассе. Сворачиваете налево, там крайсферкер, - я вожу в воздухе рукой, изображая круг. – Первый аусфарт.
Рома смотрит на меня со странным выражением лица.
- Надь, по-русски скажи теперь.
- Так я же по-русски.
- Нет, половину по-немецки.
- Извини, дорогой. Я тут на права училась, - потом смущаясь, словно признаюсь в чем-то неловком добавляю. - Автомобильную лексику по-русски просто не знаю. И как навигатор мне дорогу обьясняет, так и я тебе пытаюсь.
2019 год
- Фердаммт нох маль! – чертыхаюсь я на среднюю дочку. – Четверг – это доннерстаг. Слушай, я всю твою жизнь говорю с тобой по-русски. Ну почему ты не можешь запомнить дни недели?!
День не задался. С самого утра. Дочь тут ни при чем. Мне стыдно, что рявкнула на нее. Иду просить прощения. Я же знаю, что она не ориентируется в русских названиях дней недели и чисел. Не так уж это критично в детско-родительских отношениях. Мне не сложно в свою русскую речь для нее вставлять немецкие слова.
2022 год
«И как мне успеть? Weiss nicht. Wie ich das besser mach. Vielleicht fahre ich zuerst nach Rottweil und dort gehe Apotheke vorbei. Как лучше-то?», - я размышляю о маршруте сегодняшнего дня. Может сначала в Ротвайль и там по дороге зайти в аптеку? Тогда я успею и на термин, и получить лекарства по рецепту, и потом детей собрать из школ. ТермИн – мое любимое немецкое слово. Потому что оно может означать все. И прием у врача, и встречу с подругой, и запись у парикмахера. Всегда его использую. Очень удобно. И понятно. Кроме одного, как так получилось, что порой немецкое слово или выражение выскакивает в моей русской речи раньше, чем успеваю вспомнить его на родном языке.
