У Ульяны Степановны детей, вообще-то, трое (все от разных мужей). Но так сложилось, что в свои 67 лет пообщаться она может разве что с такими же одинокими соседками. Да с оставшимися родственниками.
И то, с родственниками – в основном по телефону. Так как ехать к ним – далеко, дорого, ноги болят и спина «отваливается» после каждой такой поездки.
Поэтому, сидит она у соседки и жалуется на пенсию (вернее, её нехватку), на бардак в стране и в ЖЭКе. На цены в магазинах, на своё здоровье, на родственников, на случайных людей и прохожих.
И на детей жалуется особенно. «Нельзя далеко уезжать и бросать мать. Это предательство. В конце – концов, она тебя вырастила»!
А что делать то ещё?
Кстати, насчёт детей.
Старший сын ещё лет 8 назад пошёл в отказ общаться с матерью.
Случилось это после того, как он устроился на новую работу в крупном городе. В IT-центр, где ему предложили ведущую должность при условии переезда.
Мама поехала с ним, «поддержать», хоть он и был против.
Три месяца его адаптации на новой работе она пекла пироги, блины, булочки.
В его свободное время охала и ахала по каждому поводу, критиковала и советовала. Она же мать, ей виднее.
Придёт, бывало, он с работы.
-Пирогов напекла с малиной, садись, ешь, - зовёт она.
-Мам, ну я просил же тебя поменьше мучного, там сплошной глютен, сахар, углеводы. У нас с тобой так скоро диабет будет. И ожирение я тоже не хочу. Я ещё собираюсь женой обзавестись. Ну кому я нужен буду жирный?
-Ну как тебе не стыдно! Мать старалась, у плиты стояла, а ты… Вот она, сыновья благодарность.
Пошла, расстроилась, сидит, плачет.
У парня чувство вины. Что поделаешь. Надо и пирожки есть и маме угодить.
Или вот такая ситуация:
В туалете сломалась ручка. И во время одного из посещений сыном (по-долгому) туалета, когда он там расположился с книгой, в комнате у него зазвонил телефон. Звонил коллега.
Мама, не долго думая, решила ответить за него.
Узнав, что это коллега по работе, проявила повышенную сознательность и объяснила, что «сын сейчас в туалете, занят крупными делами, но у нас сломалась там ручка и я сейчас дам ему трубку. Препятствий то нет».
И с этими словами, выполнила то, что задумала. Парень был в шоке.
Ну, и всё в таком духе.
Через 3 месяца маминой «поддержки» сын сломался. Психанул, выгнал мать. И велел больше не приезжать и не звонить.
Средний сын – «отбился от рук» ещё в детско-подростковом возрасте.
Сбегал из дома, хлопал дверями. И всё это после ссор с мамой. Не было у них взаимопонимания.
Ну, не нравилось маме, какой он получился. Весь в своего отца – такой же странный, свои какие –то мысли там у него. Какие-то философии, депрессии.
Мама обижалась и очень сильно на то, что он уходил и хлопал дверью после актов их взаимонепонимания. Он не должен был так делать.
И даже если он возвращался и пытался мириться, она считала, что он не заслуживает быстрого прощения. И поэтому – молчала как ледяная глыба. Чтобы ему было понятно, что так поступать нельзя.
Так молчать она могла до месяца, не проронив ни слова. И только потом потихоньку могла что-то выцедить из себя, но очень холодное.
Однажды он хлопнул дверью, ушёл и не вернулся. Вместе с друзьями он совершил какое-то преступление. И с тех пор понеслась – всё по тюрьмам, да по тюрьмам.
Но больше всего Ульяна Степановна жалуется на младшую дочь – свет очей и предполагаемую опору в старости.
Уж от неё-то она никак не ожидала, что та уедет от матери. Да не в пригород, а в Норвегию.
Ведь как она дочку любила! Сколько надежд на неё возлагала!
Изо всех сил старалась вырастить из неё нормального человека.
Следила за её оценками, чтоб были только пятёрки. Пока уроки не сделает как следует – спать не ляжет.
И никаких тебе развлечений – прогулок-кино-интернетов и инстаграммов!
Никаких тебе подружек сомнительных! Все подружки проходят кастинг у самой Ульяны Степановны. Настолько жёсткий, что почти все и отваливаются.
Уж очень хотелось маме, чтобы дочь человеком выросла.
Но всё равно, не уследила: с одной из «не до конца отвалившихся» подруг дочь каким-то чудом поехала в Норвегию, да там и осталась.
