Послание были и потом. То “осторожнее”, то “я наблюдаю”, то “я приду”.
Короче, очень напоминало шутки от подростков, которые еще не вполне осознают, что так нельзя, или хотя бы, что это нелепо. Здесь, видимо, не подростки. Уж очень настойчиво.
Незаметно Лена проследила за тем, куда уходит Вера в столь ранний час – Вера ездила на рынок, где торговала.
Да, чуть-чуть, но Лене было некомфортно от назойливых посланий. И она подозревала Веру. За ней и ходила. Но ничего, что могло бы относиться к написанию жутких записок, не обнаружила.
Вера вела себя, как всегда. Лену она демонстративно обходила по дуге, но это тоже было всегда, они, разумеется, не очень-то ладят.
О происшествиях Лена не распространялась. Но новая записка вывалилась из ящика, и ее в полете подхватил Николай Павлович. Бегло прочитал:
- Какой ужас!
- Ой, да это мелочи, - Лена перехватила послание.
- Я бы не был так уверен, - заметил сосед, - Явно кто-то задумал плохое. И я догадываюсь, что это…
- Стоп, - остановила Лена, - Не надо. Мы не будем искать крайних без доказательств. Версии не строятся на пустых предположениях.
- Но они не пустые, - сказал Николай.
У него свои счеты. Когда-то именно он желал стать управляющим, но Вера опередила, буквально рассказывая жильцам сказки о том, как чудесно у них все будет. Николая не избрали. А Вера пришла на должность, чтобы просто так получать деньги. Он еще думал – а зачем ей все? Но по решению жителей вполне возможно установить председателю заработную плату. Установили. Пожалели об этом.
Но заменить Веру уже было никак, сам Николай сильно вымотался за пару лет, резко начал чувствовать себя плохо. Не по силам ему стала такая ответственность вне основной работы.
Нашли Лену.
Но Вере он ничего не забыл.
- Не доказано, - развела руками Лена, - Не буду я устраивать здесь концерты. И так дел невпроворот. На чердаке замок сломался.
- Елена…
- Мое твердое “нет”.
Вот, если бы она доказала…
- Это нельзя оставлять без внимания, - перешел к главному, - Вдруг все серьезно?
- Да ну. Те, у кого все серьезно, подобные бумажки по ящикам не разносят, они сразу действуют. Прошу прощения, но мне надо идти.
Помимо жилищных вопросов и неработающих лампочек, и конфликтов, у Лены была своя работа. Та, за которую платят. Конечно, ей предлагалась фиксированная плата на должности председателя, но она не хотела быть еще больше обязанной.
Девушка вела несколько колонок в социальных сетях, неплохо разбиралась в рекламе и прочих способах продвижения. На дому. Так что могла в любую секунду встать и пойти решать вопросы, связанные с домом.
Но и с рекламой тоже не все идеально. Находились те, кто пытался убедить Лену трудиться бесплатно.
Как, допустим, тетя Валя.
Как раз, когда у Лены дел было гораздо больше обычного – поступили заказы на рекламу, и одновременно в подвале дома разлилась вода, то тетя Вале, маминой сестре, потребовалось создать страничку ее салона. И заняться оформлением. И рекламой. Незамедлительно.
Лена бегала от ноутбука до сантехников и прямо ответила, что ей не до того.
Девушка могла бы и сделать, чуть позже, но Валентина разнесла по родственникам, какая Лена равнодушная.
Это стало принципиальным вопросом.
- Если я нехорошая, то и делать точно не буду, - заключила она, - Ищите специалистов.
Валентина потратилась и с племянницей не общалась, зато не уставала припоминать, что 20 лет назад дважды водила девочку на аттракционы.