Дети, если их ограничивать или усиленно контролировать, начинают делать разнообразные притайки, в которых прячут всё самое сокровенное или запретное, откладывают туда конфеты, печенье, личные дневники и мелочи, которые кажутся взрослым не существенными, попросту, мусором.
Притайка - сейчас ее бы назвали схрон, тайник. Место, где что-то прячут, держат подальше от посторонних глаз.
Обычно эти тайники находятся в самых необычных местах: в шкатулках, ящиках, разнообразных пакетах, игрушках, шкафах и даже в раздвигающихся кроватях или диванах, в песочницах, в дупле дерева, бывает даже, что маленький тайник находится на самых видных местах, но при этом остаётся незамеченным.
К сожалению, родители не понимают всю ценность данной сокровищницы и когда находят её несчадно разгромляют, не задумываясь о том, что они значат для ребёнка.
Вы наверняка видели, как детки до 5 лет собирают на улице разнообразные палочки, камешки, монеты, ракушки и прочие мелочи. Родители возмущаются: «Зачем тебе это?!» или «Опять собираешь всякую грязь!». А для ребенка процесс собирательства имеет очень важную роль, всё найденное становится частью игрового процесса. Среди множества мелких предметов, валяющихся на дороге, наметанный глаз ребенка привычно замечает все, мало-мальски представляющее интерес. Наиболее ценные предметы мгновенно подбираются и прячутся в карман. Так они получают вторую жизнь. Их дальнейшая судьба может быть очень разнообразной. Все зависит от того, сколько лет ребенку, какого он пола, с кем и во что он играет. Найденные ребенком предметы могут пополнить его «сокровищницу» или стать содержимым «секрета» у девочки и «тайника» у мальчика. Что-то будет использовано для игр, а что-то, по детским понятиям, является твердой валютой или достойным объектом меновых отношений. Владение некоторыми предметами является вопросом престижа и даже влияет на положение ребенка в группе сверстников. Однако такое утилитарное отношение к находкам характерно для детей младшего школьного возраста, т. е. детей достаточно больших. Как ни удивительно, чем меньше ребенок, тем в меньшей степени им движет прагматика – желание пользы, формирующееся в результате социального научения. В поведении младших детей сильнее заметно влияние более глубинных, базовых законов развития, обусловленных самой принадлежностью ребенка к человеческому роду, законов, через которые раскрывается сущность ребенка как человека. Одним из сущностных свойств человека является его стремление наделять события смыслом.
Ранняя стадия детского собирательства поражает тем, что поднятые ребенком «штучки» обычно не имеют никакой потребительской ценности даже для него самого. Они привлекают внимание ребенка индивидуальными особенностями своей формы, цвета, вещества или же смутным сходством с чем-то неясным. Центральным пунктом этой ситуации является сам акт обнаружения. Поднятая с земли «штучка» становится одним из строительных элементов символической системы «Я» самого ребенка.
Приблизительно после пяти лет детское собирательство приобретает новые черты. У ребенка появляется собственная «сокровищница». Обычно она хранится дома. В «сокровищнице» могут находиться также вещицы дареные, перешедшие по наследству от старших или выменянные у других детей. Важно отметить, что туда не кладут предметы, купленные в магазине. Дети пяти-семи лет относятся к своей «сокровищнице» с трепетом: это действительно нечто очень личностно значимое и связанное с потаенными душевными переживаниями – сокровенное. Этим не хвастаются перед другими, как бывает с коллекциями более старших детей. Показ «сокровищ» даже самым близким людям – родителям – своего рода таинство. Оно чаще происходит по инициативе заинтересованных родителей, которым хочется приобщиться к потаенным ценностям своих детей. Ребенок уступает их желаниям, но при этом внимательно и ревниво следит за реакцией взрослых – не дай бог, они как-то принизят или недооценят то, что так дорого ребенку. Но обычно ребенок предпочитает общаться со своими «сокровищами» наедине, чтобы никто не мешал: рассматривает их, любуется, фантазирует.
Дети воспринимают свои «сокровища» очень чувственно, им нравится сама плоть этих вещиц: насыщенные цвета, переливающиеся оттенками в глубине, необычная форма, особенно ее изгибы, гладкость, блеск, малый размер, позволяющий полностью спрятать предмет в кулаке – как бы внутри себя, своей собственной плоти. Именно поэтому если избавиться от притайки без ведома ребёнка, то тот начнёт плакать и даже затаит обиду на родителей.
Детская «сокровищница» существует в течение нескольких лет, а потом незаметно исчезает. Много позже некоторые люди обнаруживают остатки своих детских «сокровищ» случайно сохранившимися среди других домашних мелочей – в шкатулках с пуговицами, значками, старинными монетами, – тогда они вызывают смутные, удивительные воспоминания. У других людей все пропадает бесследно и забывается начисто, как будто ничего и не было.
После шести-семи лет появляется новый тип детского собирательства – коллекционирование. Коллекция существует вначале параллельно «сокровищнице», а потом постепенно замещает ее. Различия между ними заложены в принципах объединения материала.
Подбор «сокровищ» определяется индивидуальным, эмоционально-личностным смыслом, который имеет для ребенка каждая вещица. Этот смысл сокровенен: он по-настоящему не осознается самим ребенком, равно как его невозможно до конца расшифровать постороннему человеку. Он навсегда остается личной тайной.
В основу коллекции всегда заложен некий, пусть и несовершенный, интеллектуально-логический принцип подбора материала. Она систематизирована по каким-либо признакам. Склонность к такой систематизации является одним из проявлений новой, более совершенной стадии развития логического мышления, которая наступает у детей после семи лет. Личные коллекции дети с удовольствием показывают друг другу, хвастаются, гордятся ими. То, что в «сокровищнице» было сугубо личной душевной ценностью, в коллекции становится ценностью социальной и даже имеющей материальную цену.
Прямое влияние взрослых обычно выражается в их желании, чтобы дети собирали предметы, имеющие ценность с точки зрения взрослого человека, а также в их стремлении придать этому коллекционированию системность и ввести туда информативно-познавательный компонент. Обычно взрослые недостаточно понимают психологические причины детского стремления к коллекционированию.
Косвенное влияние взрослых на детское коллекционирование состоит в том, что мир взрослого бизнеса использует психологические особенности младших школьников, определяющие их интерес к коллекционированию. Например, в коммерческих целях реклама искусственно формирует и раздувает у детей страсть к собиранию картинок и наклеек, которые выпускаются сериями. Если даже опустить вопрос о низком уровне их художественного исполнения, то останется главная проблема. Она состоит в том, что все это – покупное, а потому влечет за собой нежелательные последствия.
Во-первых, выбор объектов коллекционирования совершается не самими детьми в соответствии с их психологическими потребностями, а настойчиво навязывается им извне – с помощью рекламы. Это не что иное, как грубая манипуляция сознанием детей, тем более опасная, что детское сознание находится в состоянии становления и именно в этот возрастной период особенно подвержено влиянию социальных стандартов.
Во-вторых, в дело вмешиваются деньги. Добытое и покупное – это принципиально разные вещи. Если качество добычи обусловлено личными способностями ребенка-добытчика, то количество и качество купленного очень сильно зависит от денежных возможностей его родителей. Так происходит существенная психологическая подмена: личностные ресурсы теряют свое значение по сравнению с ресурсами денежными.
Но детское сознание этой подмены часто не замечает. Оно продолжает непосредственно связывать качества владельца с обилием и качеством принадлежащих ему предметов примерно так же, как взрослым людям иногда вопреки очевидным фактам кажется, что красивый внешне человек должен быть красив душой. Сложную диалектику соотношения внешнего и внутреннего в человеке в разных социальных ситуациях ребенок постепенно начинает различать после девяти-десяти лет, а понимание этой диалектики приходит потом, через многие годы.
В целом же акцент на покупку предметов коллекционирования выхолащивает важные психологические аспекты, присутствующие в детском натуральном собирательстве, и лишает его некоторых глубинных смыслов. Взрослые, делающие бизнес на детской страсти к коллекционированию, преследуют обычно свои собственные интересы. Формируя у детей психологию потребителей, их готовят к тому, чтобы в будущем они стали достойными членами общества массового потребления.
Взрослым необходимо проявлять внимание к детским интересам, в том числе знать, что именно пополняет коллекцию ребёнка, но если ребёнок не хочет делиться своими притайками, то придется добиваться доверия, можно показать свою собственную коллекцию чего-то или рассказать о своей коллекции из детства, а самое главное, если в вашем доме есть коллекция монет, жетонов и т.д, то изначально не нужно запрещать ребёнку интересоваться этим, конечно должны быть правила: как и когда можно смотреть коллекцию, что нельзя трогать и почему, не показывать её друзьям и тем более не меняться на частью коллекции со сверстниками, при таком условии проблем с доверием между родителем и ребёнком не будет. Самое главное не оставлять свои негативные комментарии в присутствии ребёнка по поводу частей коллекции, которая вам не нравится. Для него очень важно ваше одобрение. А если вы будете откровенно осуждать его систему ценностей, тогда ребёнок для соответствия вам забросит коллекционирование и поменяет круг интересов, что сильно ударит по его самооценки.