Там в Степи, за чётко очерченной границей диковинной формы трав, тоже лежали, жалобно хрипели, мычали и стонали покалеченные кентавры. Как бы ни было жалко этих обречённых на смерть в муках существ, но «избавление» уже было не для них. В Степи, даже из самых милосердных побуждений, не следует делать того, чего она не хочет.
Лабраш подъехал как раз в тот момент, когда Кломонь и Пегерей спорили, что делать с кентавром, который умудрился свалиться так, что человеческий торс оказался в Степи, а задняя, конская часть, за её пределами.
- Прикончим его из арбалета да и всех делов-то, - предлагал Кломонь старику. – Мучается животинка, а молодой наш сам видел, как стреляет.
- Убить его в Степи мы не можем, – возражал Пегерей. – Она не любит, когда с оружием в неё вторгаются. Озлиться может. Сколько раз так бывало – всё в природе спокойно, и, вдруг, раз – смерч в безветрие и при ясном небе!
- Ладно, - согласился с его доволами Кломонь. – Но огузок то, смотри какой знатный! Не оставлять же его тут, падальщикам на прокорм!
Пегерей и возразить не успел, как седобородый великан с силой ткнул кентавра острым шипом годентага куда-то под заднюю ногу.
Существо издало жалобный стон, судорожно засучило ногами и забило по земле волосяным хвостом. Из раны забил фонтан алой крови.
Через несколько минут всё было кончено. Кентавр затих, излившаяся из него кровь быстро впитывалась в землю.
- Всего и делов-то, - сказал Кломонь, вонзая годентаг в землю, чтобы очистить острие от налипшей на него крови. – Что в Степи, то в Степи и осталось, а что на нашей стороне осталось – то наше. Что, гляжу, смерчи вдруг не завертелись? Я сделал правильно? – спросил он Пегерея.
- Правильно, - согласился тот, снял шапку и вытер ею же свою лоснящуюся от пота лысину.
Было жарко. В воздухе закружились и зажужжали первые привлечённые кровью мухи.
- Эй, молодой! – позвал Кломонь Лабраша. – катись сюда и разворачивайся.
Тот подъехал и развернул подводу.
Пегерей забросил в неё свой багор и снял с шеи опустевшую флягу. Кломонь также освободил руки от годентага, взял вместо него с воза топор с длинной рукоятью и широким лезвием.
- Не позволяй волам смотреть, как кровь брызжет, - предупредил он Лабраша, подошёл к умершему от кровопускания кентавру и двумя сильными точными ударами отделил человеческий торс от лошадиной груди.
Кровь мутным потоком хлынула из рубленой раны.
- Жаль, что человека взять нельзя, - посетовал Пегерей, глядя на отделённый от четырёхногого «обезглавленного» тела торс. – Аккуратно разрубил, - похвалил он Кломоня.
- Ну, так… Опыт, - ухмыльнулся великан, вытирая кровь с лезвия топора пучком сорванной травы.
Лабраш, наблюдавший эту сцену, стоял бледный, ни жив ни мёртв, от обрушившихся на него впечатлений.
- Чего стоишь? – спросил его Кломонь, проходя мимо. – Веди волов. Нам ещё рубить и грузить.
Молодой погонщик потащил волов за рога за ним следом. Когда они дошли до очередного тела великан сказал:
- Вперёд, вперёд, чтоб волы не видели, чтоб не взбрыкнули с перепугу.
Лабраш подчинился.
Он не оборачивался, слыша хрястские удары, разрубающие плоть и кости. Волы что-то учуяли, замычали, захрапели, и молодой возчик отвел их ещё дальше.
На этом дело, однако, не кончилось.
- Эй! - позвал его Кломонь. – Иди, подсоби дедушке.
Лабраш обернулся и увидел, как Пегерей держит под мышки обрубок человеческого туловища.
- Хватай! – крикнул старик.
Лабраш нехотя подошёл и брезгливо подхватил туловище под поясницу. Из рубленой раны белели кости, но она, к счастью для молодого, совсем не кровоточила и кишок из неё не свешивалось, как было бы у настоящего человека. Кровь успела свернуться. На ощупь кентавр был прохладным.
Они донесли торс до повозки. Под «раз-два» Пегерея раскачали его, и на «три» забросили на повозку.
Лабраш в очередной раз сглотнул, но уже не так судорожно, как прежде. Стал обвыкаться.
Старик снова водрузил на голову свою ритуальную шапку, достал из-за пояса дубинку с резьбой письменами и, подойдя к возу, дотронулся до лба мертвеца и сказал:
- Тебе прощенье божье, и ты прости.
Кломонь и Лабраш почтительно склонили головы и ударили каждый сам себя по лбу указательными пальцами, засвидетельствовав ритуал.
Работа закипела.
Кломонь рубил, Лабраш погонял волов и вместе с Пегереем, оказавшимся, несмотря на возраст, удивительно крепким, забрасывал полутела на повозку, пока великан переводил дух. Затем жилистый старик совершал своей дубинкой ритуал прощения и только после этого шли к следующему телу.
Когда дошли до самки кентавра. Лабраш, прежде чем подошёл Кломонь со своим топором, потрогал, не сдержавшись, выпуклую, красивую женскую грудь. Она оказалось неестественно холодной, твёрдой на ощупь, и молодой возчик в разочаровании брезгливо отдёрнул руку.
- Понравилось? – спросил с усмешкой подошедший сзади Кломонь.
Молодой втянул голову в плечи, словно его огрели плетью, и, сгорая от стыда, изо всех сил замотал головой, как будто это поправило бы дело.
- Вот и правильно! – похвалил против ожидания великан. – Живых женщин щупать надо! А пока, если уж потрогал, давай у неё болт изо лба вызволим. Держи её под ушки! Да покрепче!
Лабраш, просунув руки под переплетение косичек, крепко сжал мертвой кентаврихе виски.
- Крепко держи! – Сказал Кломонь, ухватился заскорузлой рукой за древко болта и сильно, на себя, дернул.
Не получилось. Наконечник прочно застрял в кости. Лабраш, чтобы удержать голову в руках был вынужден вцепиться в густые волосы.
- Попробуем по-другому, - сказал великан, сделал новый хват и уперся в грудную клетку существа ногой.
На сей раз он тащил метательный снаряд словно вырывал больной зуб, тянул на себя, попеременно раскачивая то влево-вправо, то вверх-вниз. Лабраш старательно держал голову, собрав в горсти тонкие косички, и изо всех сил тянул на себя. Пытался, во всяком случае.
Минуту спустя великану удалось вызволить болт из черепа женщины-кентавра.
- Не благодари! - бросил Кломонь испачканную кровью и мозгом оперённую штучку к ногам Лабраша. – Дороговатенько, наверное, обходятся?
- Дороговатенько… - только и сумел повторить молодой возчик.
Его трясло мелкой дрожью и зубы выбивали дробь. Слишком много впечатлений за пару часов…
Как её Кломонь разделывал топором, Лабраш смотреть не стал. Его не позвали грузить на повозку женский торс. Старик и великан сделали это сами. Положили отдельно от остальных.
Пегерей совершил над телом ритуал дубинкой.
Кломонь, видя состояние молодого, решил поднять ему дух подтруниванием.
- Да не смущайся ты так! Подумаешь – кентавриху пощупал… С кем не бывает? У меня, когда я впервые кентавриху вблизи увидел, вообще… - Он покосился на Пегерея, слышавшего его словоречения, ничего не сказал, но красноречиво вздел кверху рукоять своего большого топора.
Набожный старик оглянулся на них и молча, осуждающе покачал головой…
Нужно было поспешать, чтобы вовремя сделать работу.
Они уложились в отведённое время и с лёгкой душой запустили в небеса сигнального воздушного змея.
***
Когда подвода троицы «избавителей», гружёная тремя десятками обрубленных тел, переправлялась назад через реку, им навстречу ехали мясницкие фургоны. Громадные махины, влекомые четвёрками волов. Их высокие борта были сколочены из крепких, дубовых досок, тенты из грубой, просмоленной ткани были покрыты налётом инея. Даже на расстоянии двадцати шагов от них веяло холодом.
Рассекая речную гладь, фургоны стремительно пронеслись мимо. Вслед за ними поспешали крепкие, молодцеватые мужчины все как один подпоясанные широкими, разделочными ножами в кожаных чехлах, у многих были топоры, вроде того, каким орудовал Кломонь. При них были также всякие багры, крюки, нечто вроде пил и ещё какие-то орудия, которых Лабраш, с любопытством взиравший на них, просто не мог опознать.
Молодой хотел было сказать им что-нибудь приветственное и даже поднял кверху руку, но его порыв погасил Пегерей, резко дёрнув за рукав рубахи. Наверное, общение между представителями смежных профессий было не принято или не допускалось в силу профессиональных суеверий.
- Мясники, - пояснил молодому возчику, тянущему волов за рога, сидящий на передке наработавшийся Кломонь. – Торопятся, и чтобы мясо не пропало, и чтобы до заката управиться.
- Ну, это их дела, - ответил на это шедший впереди Пегерей. – Нам же ещё своё доделать надо.
Лабраш вопросительно посмотрел на обернувшегося к нему старика.
- Видишь, - сказал Пегерей, указывая куда-то вдаль жилистой рукой, - где вороньё вьётся.
- Вижу, - подтвердил Лабраш, приглядевшись.
Далеко впереди, над невысокими холмами, мушиным роем метались чёрные точки, сливаясь в тучу.
- Правь туда!
Они уже выбрались на низкий берег, и волы фыркали, отряхивая с ног воду.
- А что там? – проявил любопытство молодой воловод.
- Могильник там, - ответил за старика Кломонь. – Кладбище, точнее сказать. Они же, - великан кивнул на обрубки тел, лежащие на подводе, - какие-никакие, но уже люди.
Станьте частью нашей дружной компании)) Ставьте лайки, делитесь ссылкой, подписывайтесь на наш канал.
#фантастика #мистика #юмор #книги #чтение #романы #проза #читать #что почитать #книги бесплатно #бесплатные рассказы #фэнтези #кентавры #битва