Юристы пишут заунывно. Такая уж у нас работа. Мы - бюрократы.
Каждый текст, который я пишу, проходит тройную редактору.
- Я пишу текст
- Жена критикует его сложность и переводит на человеческий язык,упрощая, попутно вздыхая, что все равно выходит сложно.
- Я читаю ее «перевод», критикую за излишнее упрощение, но чуть подправляя оставляю так.
То есть, когда вы читаете что-то трудное, занудное, то знайте, что этот текст еще и после редактуры... 🙂
Все было намного хуже.
Законы пишут таким же языком. Я столько лет работаю юристом, но периодически натыкаюсь на нормы, которые приходится перечитывать по 5 раз, чтобы понять, что же "хотел сказать автор".
Но гордиться сложностью не надо.
Настоящие понимание приводит к простоте. Сложность законодательного языка свидетельствует не только об усложнении самой общественной жизни, развитии государства, но чаще - о желании написать норму так, чтобы можно было натянуть ее на что угодно, а иногда умышленно непонятно, что создаёт сложности в реализации своих прав. В этой бюрократической писанине теряется дух права - смысл, ради которого и пишется норма.
История любого государства всегда циклично сменялась с формального подхода (при любой сложности, делаем как написано), к подходу "духа права" (при любой сложности, делаем как подразумевалось).
У каждого подхода есть недостатки: формализм приводит к тому, что люди поднимают бунты от несправедливости.
Чрезмерный отход от формализма приводит к тому, что людям трудно предсказать результат, возникает проблема пресловутого судейского усмотрения - «че хочу, то и ворочу»
Это и есть причина, по которой один подход в историческом промежутке изменяет другой. Государство, как и человек - любит впадать в крайности.