Ребенок имеет право на компенсацию за утрату отца, если родился после его смерти - КС РФ

Санкт-Петербург. 6 марта. ИНТЕРФАКС СЕВЕРО-ЗАПАД - Конституционный суд РФ защитил права ребенка, родившегося после смерти отца.

Постановление опубликовано на сайте суда в понедельник.

Жительница Архангельской области Мария Григорьева просила проверить конституционность пункта 2 статьи 17 Гражданского кодекса РФ - о наступлении правоспособности гражданина с момента его рождения.

В 2015 году муж заявительницы погиб в ДТП, а через месяц после этого родился сын. Вдова обратилась в суд с требованием взыскать с виновника аварии в пользу ее ребенка, который родился после смерти отца, компенсацию морального вреда. Котласский городской суд Архангельской области удовлетворил иск, но в вышестоящих инстанциях решение было отменено. Объяснялось это тем, что к моменту гибели отца ребенок не родился - соответственно, правоспособностью не обладал, а смерть родителя не могла вызвать у него физические и нравственные страдания.

КС, рассмотрев жалобу, встал на сторону заявительницы, при этом счел оспариваемую норму не противоречащей Конституции.

Суд отметил, что человек, приобретая правоспособность в момент рождения, сохраняет ее до смерти. То есть всю жизнь у него есть потенциальная возможность иметь субъективные права, в том числе в рамках отношений по поводу защиты нематериальных благ, к чему относится компенсация морального вреда. В ГК РФ не установлено ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

Таким образом, действующее правовое регулирование "не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда" за утрату близкого человека члену семьи, который к моменту смерти родственника не родился, говорится в постановлении КС.

Другой подход, согласно позиции суда, снижает уровень защищенности прав таких детей, умаляя значимость родственных связей (в рассматриваемом случае между погибшим отцом и родившимся после его смерти ребенком), а также создает необоснованные препятствия для применения конституционных гарантий реализации прав этих детей.

Тем самым КС признал: применение оспариваемой нормы требует корректировки для исключения возможности нарушения прав ребенка. Дело заявительницы подлежит пересмотру.