Жил-был в Петербурге фотограф Александр. Такой себе. Странный. Первый свой фотоаппарат он взял в руки ещё в школе. Старый отцовский "Зенит" звонко щелкал и жужжал в мальчишеских руках. Саше абсолютно не нравилось снимать людей, животных, дома и цветы. Он фотографировал исключительно ангелов. Ловил их в ветвях деревьев, в глазах собак, в лужах и яблоках. Добрые глаза, белые крылья, ангельские улыбки. Они тянули к мальчику руки, звали его, манили. А он не шёл к ним, Саша щелкал затвором и радовался. Только никто их больше не видел кроме мальчика. Этих добрых ангелов. Фотографии после проявки были совершенно другими. Просто деревья, просто собаки, просто лужи и яблоки. Люди считали его плохим фотографом. Скучным. Саша растраивался и злился.
Александр рос, фототехника тоже сначала росла, а потом вдруг внезапно стала уменьшаться. Саша продолжал снимать ангелов и становиться всё злее и злей. То кошку пнёт, то ребёнка съест. А ангелы почему-то становились серыми, улыбались совсем редко, у некоторых было только одно крыло, не хватало пальцев или глаза. Но они всё также звали и манили его к себе.
Последний ангел Александра был почти чёрный, без носа, без крыльев и без рук. Он не звал. Он молча подошёл к нашему герою, выдохнул мертвецким холодом на объектив камера и исчез. Фотоаппарат через мгновение превратился в пепел и его развеял внезапный порыв ветра. Фотограф мешком рухнул на землю, сделал финальный выдох полуоткрытым ртом, дёрнулся, пукнул и замер.
Из глаза давно уже не мальчика текла слеза, и в этом солёном шарике отражался белый ангел с доброй улыбкой. Но никто его теперь не видел.