Людмила кое-как дошла до кухни, взяла капли от боли в сердце и накапала в стакан. В последнее время у неё часто болело сердце, а помимо этого ныли суставы, постоянно болела голова, да и слабость беспокоила, из-за которой порой пожилой женщине даже сложно было дойти до магазина.
Из-за своей медлительности она часто слышала недовольство и ворчание молодёжи, которая всегда куда-то торопилась. Мало кто ей помогал, проще было выругаться и назвать Людмилу старой черепахой.
Никто ей сейчас не мог помочь, ведь она жила одна. Людмила много лет проработала воспитателем в детском доме, а до этого она была учительницей по физике и математике в одной деревенской школе, но её закрыли, и Людмиле пришлось перебираться в город, где она выбрала для себя немного другую профессию. Она хотела и дальше работать с детьми, но уже с другими, которые нуждались в любви, внимании и заботе, поэтому она и стала воспитательницей в детском доме.
Однако она не могла иметь детей. У неё было диагностировано бесплодие в раннем возрасте, и Людмила боялась, что её такой никто не возьмёт замуж, ведь каждый мужчина мечтает о продолжении рода. Но она зря переживала, и уже в двадцать пять лет наша героиня вышла замуж за Васю, который любил её и принял такой, какая она и есть. Именно он предложил любимой жене хорошую идею:
– Люсь, а почему бы нам не взять ребёнка из детского дома, а? Раз уж бог не дал нам детей, то мы можем подарить хорошую жизнь тому, кого бросили, – сказал Василий.
– А ты точно к этому готов? Васенька, пойми, ребёнок – это не игрушка. Родного ты воспринимаешь по-своему и приёмного – тоже. А вдруг в тебе не проснётся отцовская любовь?
– За кого ты меня принимаешь? – возмутился мужчина. – Не бывает чужих детей. Если мы усыновим дитя, то оно будет нашим родным и точка.
Людмила расплакалась от переизбытка эмоций, потому что она действительно хотела усыновить одного мальчика. Он был слабенький, хиленький, и у него были проблемы с ногой. За годы работы в детском доме Люся поняла, что такого ребёнка вряд ли кто-то возьмёт, ведь обычно берут здоровых. А ей не хотелось, чтобы Сашенька и дальше рос в приюте, ведь над ним многие смеялись из-за ноги, называли ущербным и даже часто колотили.
Люда рассказала мужу о том, какого мальчика она хотела бы усыновить. Вася подумал и решил, что пацану нужно помочь.
– Ничего, с нами ему будет хорошо. Возможно, мы его сможем вылечить, – с улыбкой сказал Василий и обнял супругу.
– Как жаль, что мы раньше на это не решились. Может, у нас было бы несколько детишек, – с сожалением сказала Люда, ведь им с супругом было уже за сорок лет.
– Значит, такова судьба, – ответил Вася. – Возможно, мы не были к этому готовы, а сейчас созрели.
– Может, ты и прав. Васька, я так люблю тебя.
– И я тебя, Люська. У нас будет крепкая и дружная семья.
Они усыновили Сашку, и он быстро прижился в семье. Парень привязался к своим приёмным родителям, любил их до беспамятства. Только вот спустя несколько лет случилось несчастье.
Ночью Василий пошёл попить воды на кухню, и у него прихватило сердце. Услышав шум, Люся испугалась! Васи рядом не было, она осторожно вышла из спальни и увидела любимого, лежащим на полу. Супруга тут же вызвала скорую, но врачи приехали слишком поздно. Вася умер от сердечного приступа.
Людмила и Сашка долго переживали смерть Васи. Женщина поначалу каждый день приходила на могилку к мужу, разговаривала с ним, делилась успехом их сыночка Сашеньки.
– Тяжко без тебя, Васенька. Скучаем по тебе. Сашка привет тебе передаёт. Он с каждым днём становится всё красивее и красивее, как жаль, что ты этого не видишь, – со слезами на глазах говорила Люся, сидя возле могилы мужа.
С тех пор прошло много лет. Людмила вышла на пенсию, и с деньгами стало туговато. Саша жил с ней, чтобы помогать матери. И когда его сократили на работе, он решил поехать вахтой на заработки на север.
– Ох, Сашенька, нехорошее у меня предчувствие, – говорила Людмила, смотря на сына. – Может, не ехать тебе туда? Мне сон приснился нехороший.
– Мам, не выдумывай, со мной всё будет хорошо. Вон, мужики постоянно ездят, хорошие деньги зарабатывают, и всё с ними в порядке. Я скоро вернусь, ты и не заметишь, как быстро пролетит время.
– Возьми крестик и иконку, мне так спокойнее будет.
– Хорошо, мам, ты только сильно не волнуйся. Тебе нельзя, – Саша обнял маму и поцеловал в покрытый морщинками лоб.
– Я постараюсь, родной мой.
В тот день она ещё долго просидела на скамеечке, смотря на пустую остановку у дома, с которой уехал Саша. Зная, что Сашке ещё работать и работать, она то и дело смотрела на ту самую остановку в окно, надеясь, что её сын вскоре выйдет из автобуса, и что она накормит его вкусным обедом.
Но предчувствие не обмануло женщину. В назначенный день Сашка не вернулся. Людмиле сообщили, что он пропал и его не могли найти. Сколько же слёз пролила женщина, сколько же раз она обращалась во все инстанции, чтобы её сыночка нашли, но ей всего лишь давали отписки. Сначала она потеряла мужа, а теперь и единственного сына.
Женщина была безутешна, и из-за этого её здоровье пошатнулось. Она чувствовала себя одинокой, никому не нужной и больной. Каждый день она приходила к той остановке, моля и проклиная её одновременно. И раз за разом женщина уходила домой в одиночестве.
Совсем скоро на неё стали обращать внимание местные, снисходительно считая её полоумной.
– Здрасте, бабуль, – наконец, обратилась к ней женщина, которая уже на протяжении нескольких недель видела Людмилу у остановки. – Может вам денежек на проезд дать?
– Нет, нет, дочка. Я сыночка своего жду, Сашеньку, – улыбнулась пожилая женщина, смотря вдаль, ища глазами автобус.
– Так ведь сколько уже ждёте. Может, вам помощь нужна какая?
– Мне только мой сыночек нужен, – словно не слыша женщину, ответила Людмила. Женщина лишь грустно покачала головой и отошла в сторонку.
Одним вечером, когда она шла домой, заметила бездомного пса в кустах. Затравленный зверь с большими грустными глазами прижал уши, но всё равно завилял облезлым хвостиком, давая понять, что он дружелюбен. Сердце Людмилы сжалось, и она аккуратно погладила пёсика.
– И ты тоже одинок, бедняга. Ничего, дружок, теперь ты будешь жить со мной. Жильё у меня скромное, пенсия небольшая, но нам с тобой хватит.
Пёс в ответ радостно гавкнул, словно понял её. Люся назвала его Тузиком и взяла с собой. Вот так они стали жить вместе. Людмила ходила с Тузиком каждый день в магазин, а когда не могла, то просто сидела во дворе, пока Тузик делал свои естественные дела.
Он не был поводырём, но так пожилая женщина чувствовала себя немного увереннее и безопаснее: всё-таки верный пёс никогда не даст хозяина в обиду. Однажды он защитил Людмилу от каких-то подростков, которые хотели отобрать у несчастной женщины сумочку.
– Ты мой ангел-хранитель, Тузик. С тобой я без пенсии точно не останусь, – с улыбкой сказала Люся и погладила его. – Иногда мне кажется, что ты не просто так появился в моей жизни. Может, ты мой переродившийся муж? Или сын? Хотя надеюсь, что нет. Не хочу верить, что моего Сашки уже нет, – она расплакалась и обняла питомца.
В последующие дни погода совсем не радовала: то всё таяло среди декабря, то шли дожди, то потом сразу наступала минусовая температура, из-за чего город превратился в один огромный каток. Администрация решила, как всегда сэкономить и особо не тратиться на песок или соль, поэтому горожане ходили осторожно, однако многие всё-таки не удерживались на ногах, падали, и травмпункты пополнялись новыми пациентами.
Люда выглянула в окно и тяжело вздохнула. Сегодня у неё была запись к кардиологу, а на улице было ужасно скользко. На такси у неё не было денег, а автобусы туда не ходили, поэтому она решила аккуратно дойти до поликлиники сама.
– Тузик, пойдёшь со мной? – спросила она, наматывая на голову тёплый платок возле зеркала.
Пёс как-то грустно заскулил и ушёл из прихожей в комнату.
– Я бы тоже никуда не ходила в такую мерзкую погоду, но у меня запись. А если сегодня не схожу, то следующая будет только через месяц. За месяц я так и помру. Болит у меня сердце в последнее время частенько. Да ты и сам знаешь, – продолжала говорить Люда, хоть питомец уже по-хозяйски лежал на диване в гостиной.
Город был только частично посыпан песком, и дорога была более-менее безопасной, однако последние триста метров казались Люсе непроходимыми. Лёд поблёскивал на зимнем солнце, молодые люди аккуратно шоркали по нему, а вот Люда боялась сделать лишний шаг.
Одна её знакомая в прошлом году повредила шейку бедра, поскользнувшись на таком льду и из-за этого она стала инвалидом. Благо у неё дети и внуки есть, которые всегда помогут, а вот у Люси никого не было, поэтому приходилось всё делать самой.
– Господи, и как же мне пройти? – женщина прикрыла рот ладонью и чуть ли не разрыдалась. Ну, почему обыкновенный поход в поликлинику превращался в какое-то опасное испытание? Почему никто не мог посыпать этот участок песком, чтобы люди не боялись ходить?
Люся махнула рукой и решила не ходить сегодня в больницу. Страх перед льдом пересилил страх за собственное здоровье. Она подумала, что ей всё равно не для кого жить: муж давно умер, а сын так и не вернулся с вахты. Но помощь пришла оттуда, откуда Люся совсем не ожидала.
К ней подошла женщина, на которую было жалко смотреть. Грязная, с тёмными запутавшимися волосами, которые были больше похожи на гнездо, а одежда… даже пенсионерка с мизерной пенсией могла позволить себе вещи получше, чем эта женщина, которой на вид было то ли сорок, то ли пятьдесят. Из-за грязи на лице Люда так и не смогла определить возраст незнакомки. К тому же часть её лица была прикрыта большим черным капюшоном.
– Бабушка, вам нужна помощь? – спросила она.
Люсе даже как-то стало неловко. Перед ней стояла наверняка бездомная, да ещё и предлагала помощь. Скорее, ей она была нужна, чем Людмиле.
– Да нет, что ты, дочка, всё хорошо. Иди с богом, – мягким голосом ответила Люся.
– Ну, я же вижу. Вам нужно в поликлинику, да? Давайте я вас доведу, мне несложно.
– Спасибо, дочка, спасибо. Дай бог тебе здоровья, – Люся готова была уже кланяться ей.
Наша героииня заметила, что рядом проходили хорошо одетые серьёзные люди, но никто не додумался ей помочь. А вот нищенка, у которой наверняка даже дома своего не было, не прошла мимо, а проявила жалость и сочувствие к абсолютно незнакомой пожилой женщине. Таких людей осталось не так много.
– Вы пока надевайте бахилы, а я займу очередь в регистратуре, – сказала бродяга и ушла в очередь, хотя в такое время там практически никого не было.
Пожилая женщина медленно надела бахилы, поскольку у неё тряслись руки от холода. Свои последние варежки она случайно потеряла ещё несколько дней назад, а на новые не было денег. Людмила встала рядом с незнакомкой. В этот момент мимо проходила молоденькая медсестра, которая глянув на старушку и неопрятную бомжиху, скорчила брезгливую мину. Девушка в белом халате села и стала принимать пациентов в окне регистратуры.
– Карточку давайте, – сухим голосом сказала она Людмиле.
– Секунду, дочка, сейчас, – Люся стала копошиться в своей старенькой сумке, но карточки там не оказалось. – Кажется, я не забирала её домой. Проверьте, пожалуйста, она наверняка у вас.
Медсестра закатила глаза и пошла проверять наличие карточки, а когда вернулась, то сообщила, что её нет в больнице.
– Подождите, я ещё посмотрю у себя в сумке. Неужели я забыла.., – Люде стало неловко.
– А быстрее нельзя? Женщина, мне что, вас ждать до конца смены?
– Простите, я недолго, – в глазах помутилось из-за поднявшегося давления. Так бывало, когда Людмила начинала сильно нервничать. Руки стали трястись ещё больше, а в помещении вдруг стало слишком жарко.
– Так, давайте вы дома будете играть во всякие «забывалки». Здесь, вообще-то, больница, вы только задерживаете очередь. Поэтому пошевеливайтесь! – рявкнула медсестра, а Людмила Федоровна судорожно оглянулась. За ней стоял один посетитель – молодой парень в наушниках, которому было всё равно, что происходит вокруг. Он только качал головой в такт музыки и тихо напевал песню.
– Вы там ещё долго, а? Если нет памяти, то сидите дома. Как вы мне все надоели. Шляетесь по больницам, а ума не хватает нормально собраться с вечера, – раздражённо заметила девушка.
Этот разговор услышала нищенка, которая уже собиралась уходить. Но хамство медсестры остановило её. Ну как можно было так обращаться со старшим поколением?
– Вы зачем грубите пожилому человеку? – вступилась бродяга. – Не понимаете, что своим поведением можете довести больного человека до сердечного приступа?
– У вас забыла спросить, как мне свою работу делать и никто здесь ещё не умер, – противно усмехнулась медсестра. –И я попрошу вас не повышать на меня голос.
– А вы зачем тогда повышаете голос? Она ваша посетительница, и вы должны нормально оказывать услуги, а не орать! Это ваша работа, за которую вам, между прочим, платят.
– Ну что вы, не стоит. Не ругайтесь с ней. Это всё-таки моя вина, – тихо сказала Людмила, у которой уже было испорчено настроение из-за хамства медсестры. Она готова была расплакаться от беспомощности, что заметила нищенка.
– Вот видите, до чего вы довели человека. Вы всегда так обращаетесь с пожилыми людьми? Посмотрела бы я на вас, если бы перед вами стоял забывчивый бугай. Вряд ли бы так орали на него.
– Прошу Вас не надо, – Люда перешла на шёпот и зачем-то схватилась за рукав бездомной.
– Всё нормально, я со всем разберусь, а вы идите к кабинету врача. Он на втором этаже. У вас наверняка назначено время, – мягко сказала бомжиха, но при этом её голос звучал как-то по-особенному властно, что Людмила не стала сопротивляться и пошла к кабинету.
Она ушла, не зная, что дальше происходило на первом этаже возле регистратуры. Нищенка не собиралась оставлять эту ситуацию просто так, потому что её до невозможности возмутило обращение наглой медсестры.
– Я добьюсь того, чтобы вас прогнали отсюда поганой метлой! –сказала ледяным голосом нищенка.
– Слушай, а ну-ка вали отсюда по-хорошему, твоё место на свалке бутылки собирать. Ты здесь только мешаешь. Так, следующий!, – ответила медсестра, которой эта бомжиха уже изрядно надоела.
– Да как у вас хватает наглости так обращаться со мной?
– А ты что, королева, чтобы я с тобой нормально говорила? Может, мне ещё поклониться? Проваливай, я сказала, иначе я вызову охранника.
– Давай, я не боюсь, –усмехнулась нищенка.
– Как скажешь, но я бы не была такой самоуверенной, – сказала девушка и ушла за охранником.
В больничный холл вышел крупный мужчина, который нисколько не напугал нищенку, а вместе с ним рядом шел главный врач, до которого дошёл этот скандал.
– Что здесь происходит? – спросил главврач Виктор Михайлович .
– Да вот, буйная бомжиха. Никак не хочет успокоиться и уйти, – высокомерно ответила медсестра.
– Так, гражданочка, давайте вы с миром уйдёте из медучреждения, иначе мне придётся вызвать полицейских, а они с вами церемониться не станут, – серьёзно сказал Виктор Михайлович. Он был раздражен, потому что терпеть не мог каких-либо скандалов в своей больнице, ведь обычно такие инциденты потом становились всеобщим достоянием, а его по голове за это, естественно, не гладили.
– Ничего этого не было, если бы ваша сотрудница не стала грубить пожилой женщине. Бедняжка готова была расплакаться перед ней, –спокойно объяснила нищенка.
– Мы тут сами во всём разберёмся, а вам стоит уйти, – для убедительности Виктор Михайлович достал мобильник, чтобы уже вызвать полицию.
– Понятно. Вот значит, как вы общаетесь здесь с простыми людьми, – бомжиха тяжело вздохнула и вдруг сняла капюшон. – Всё, представление окончено, – её голос приобрёл ещё большую силу и властность. – Я новый мэр города, – она показала удостоверение, где было указано её имя – Тихомирова Кира Юрьевна.
– Ч-что? Это какая-то шутка? – Виктор Михайлович тут же поменялся в лице. – П-простите, Кира Юрьевна, мы же не знали. Мы…
– Не знали они. Да я вижу, – она строго посмотрела на главврача, который из уверенного в себе мужчины за минуту превратился в ничтожество. – Только с высокопоставленными лицами, видимо, можете нормально общаться, а на остальных наплевать. Совсем не заботитесь о своих пациентах.
– А зачем вы так оделись? – поинтересовался он, чтобы сменить тему.
– А так приходится, чтобы проверять, как работают службы нашего города. Когда я в дорогом костюме и узнаваема, наш город становится идеальным во всём, но когда приходится переодеваться в нищенку, то всплывают сразу все проблемы. На совещании мне докладывали одно: что всё хорошо, что весь город буквально усыпан реагентами, и что люди не жалуются, а на деле оказалось всё иначе. Мне ещё сегодня вдвойне «повезло»: оказывается, у нас совсем не уважают людей в больнице, особенно пожилых.
– Ну что вы… Всё совсем не так… Наша больница лучшая в городе, вы и сами знаете.
– Ну да, ремонт хороший, в этом вы молодец, а в остальном… – она покачала головой. – Вы и эта медсестра будете сняты с должности, это я вам гарантирую. С такими людьми в больницах всегда будет беспорядок, а мы стараемся бороться с этим. Вот и начнём с вас, – Кира сказала это без единой эмоции на лице.
– Кира Юрьевна , не горячитесь так сразу. Я вас понял, мы будем исправляться, я лично этим займусь.
– Вы? Нет. После того, что я увидела здесь сегодня, у меня к вам и вашим сотрудникам нет доверия. Главврач должен показывать пример своим работникам, а вы что показываете?
– Виктор Михайлович, сделайте что-нибудь. У меня же ребёнок, – взмолилась молодая медсестра, которая тут же разревелась, чтобы надавить на жалость.
– Да заткнись ты. Мне плевать на тебя и твоего ребёнка, – прорычал мужчина и повернулся к мэру. – Вы не можете просто взять и снять меня с должности, – он обратился к Кире.
– Могу. Сначала я разберусь с коммунальщиками, а потом уже вами.
Кира ушла из холла, а Виктор Михайлович покрылся липким потом. Он до сих пор не мог поверить в то, что только что произошло.
– Чёрт, – выругался он и посмотрел на зарёванную медсестру. – Это всё из-за тебя. Не можешь, что ли, нормально общаться с людьми?
– Простите меня, я не хотела..., – пискнула она, утирая слёзы.
Виктор Михайлович только махнул на неё рукой и ушёл в кабинет, который пока принадлежал ему. Кира Юрьевна уже стояла там. Она решила указать главврачу все недочёты в его ведомстве. Виктор Михайлович тут же стал любезным: он на многое был готов, чтобы сохранить своё кресло.
В этот же момент после приёма у врача Людмила медленно шла по коридору. Кардиолог снова выписал ей целый список дорогостоящих лекарств, и Люся не знала, где взять денег на всё это. Цены снова поднялись, а вот её пенсия – нет. Она тяжело вздохнула и спустилась в холл.
Там её встретил охранник, который помог ей надеть старое зимнее пальто. Людмила удивилась: ещё несколько минут назад медсестра готова была уничтожить её одним только взглядом, ругалась на весь холл, довела до слёз, а сейчас ей помогают надеть пальто. Неужели что-то случилось?
– Всё ли у вас хорошо? – поинтересовался мужчина.
– Да уж в моём возрасте всё хорошо быть не может, – скромно ответила Люда.
– Да ну, вы хорошо выглядите. Уверен, что не всё так уж и плохо у вас.
– Ох, милок, в моём возрасте сам всё поймёшь, – она по-доброму улыбнулась охраннику, удивившись, почему он так вежливо с ней обращается. – Тут что-то случилось?
– Нет, а с чего вы взяли?
– Просто несколько минут назад на меня кричали и оскорбляли, а сейчас даже пальто помогли надеть.
Охранник ничего не ответил. Он только предложил пожилой женщине доехать до дома на такси. Услышав ответ, что у неё нет денег, мужчина сказал, что это не проблема, и оплатил дорогу сам.
– Спасибо большое, – она поклонилась ему. – Есть же ещё хорошие и бескорыстные люди на земле. Дай тебе бог здоровья, сынок. Не оставил бабушку в беде.
Она облегчённо выдохнула, ведь ей не придётся идти по гололёду до дома. Напоследок Людмила оглядела холл: нищенки уже не было. «Наверно, её выгнали, не иначе. Она столько шуму здесь наделала. А если тут так плохо обращаются с обычными людьми, то с такими, как она, и подавно. Бедняжка. Отыскать бы её да помочь. Отдала бы я ей свою старую куртку и шапку. Хоть не мёрзла бы. Хлеб бы купила. Кто ей ещё поможет?» – с грустью думала Люся, сидя в тёплом салоне машины.
Когда она вернулась домой, то её привычно встретил радостный Тузик, который успел соскучиться по хозяйке. Он стал гавкать, лизать её руки и вилять хвостом.
– Ты мой хороший мальчик, – сказала она и потрепала пса по голове. – Соскучился? – услышав утвердительное «гав», она улыбнулась и сказала, что они могут погулять немного вокруг дома.
Тузик словно понимал её, потому что начал гавкать ещё громче от распирающей радости.
Когда он бегал неподалёку от Людмилы, она засунула руки в карманы и что-то нащупала: твёрдое, бумажное. Достав это из кармана, женщина вскрикнула и огляделась по сторонам, – вокруг, к счастью, никого не было. Люда перевела взгляд на толстую пачку денег, и её руки задрожали то ли от шока, то ли от страха, а может, от всего вместе взятого. У неё за всю жизнь не было таких денег, а тут они как будто из воздуха появились.
– Господи, откуда же вы взялись? Может, на мне чужое пальто? – Людмила осмотрела себя на всякий случай. На ней было её старое пальто, на котором в некоторых местах уже были заплатки, а с внутренней стороны была приколота булавочка от сглаза.
Людмила тут же подозвала Тузика, и они ушла домой. Ей было страшно находиться на улице с такой огромной суммой.
Пока она поднималась на свой этаж, то в голове у неё промелькнула мысль, что это могла сделать бродяжка. Но как? Откуда у неё такие деньги? Неужели она кого-то ограбила. Людмила покачала головой, потому что она тоже была в тяжёлой ситуации, но никогда не брала чужой копейки.
Помнится, однажды она вышла из банка, получив пенсию. Людмила, как обычно, зашла в магазин и купила пакет молока с хлебом, но стоило ей оттуда отойти, как на неё, словно коршуны, накинулись пьяные мужики, которые, как оказалось, преследовали её от самого банка.
Был день, и Людмила не стала брать с собой Тузика, посчитав, что с ней ничего не случится, но она сильно ошиблась. Эти нелюди отобрали у неё всю пенсию, оставив женщину ни с чем. Накоплений у неё никаких не было, да и откуда им взяться, если всё уходило на оплату коммунальных услуг, лекарства и еду для неё и пса.
Людмила плакала всю ночь, а Тузик лежал с ней рядом и будто пытался утешить несчастную хозяйку.
– Что же мне делать, дружок? Как же мы без денег будем с тобой? Мне ж даже никуда не устроиться на подработку.
В тот вечер ей было так тошно, что она сидела за столом и разговаривала с фотографиями мужа и сына.
– Некому меня защитить. Мои защитники уже давно ушли. Как же мне плохо, ох, как же плохо. Быстрее бы уже оказаться рядом с вами, мои любимые, чтобы я бы не мучилась тут одна. Тоскливо мне, сердце болит. Только вот Тузик и радует меня, а больше… больше и никого нет, – она вытерла платком слёзы и прижала фотографии к груди, к месту, где билось сердце.
Людмила вспомнила об этом не просто так. Если это действительно сделала бродяжка, то у неё большое сердце. Она и сама нуждалась в деньгах, но, в итоге, отдала их совершенно незнакомой пожилой женщине, чтобы помочь. Люда отбросила мысль о том, что нищенка могла кого-то ограбить, – ну, не похожа она была на такого человека. Люди с большим добрым сердцем никогда бы не пошли на преступление, они, скорее, последнее отдали бы нуждающимся. Вот и она это сделала.
Подумав об этом, женщина не сдержала слёз, её спасла бомжиха. Это были слёзы радости и одновременно благодарности, ведь деньги ей были сейчас очень нужны. Во-первых, она должна была погасить остатки долга за коммунальные услуги. Во-вторых, ей нужно было выкупить лекарства. А в-третьих, у неё намечался юбилей – семьдесят пять лет, только праздновать было не с кем.
Перед сном Людмила долго не могла уснуть, думая о пройдённом дне. И дело было не столько в деньгах, сколько в доброте нищенки. Причём, успокоившись, женщина поняла, что где-то уже слышала голос этой женщины, но она не могла понять где. «Может, я где-то её уже встречала? Память-то плохая у меня на старости лет. Но что-то есть в ней знакомое».
И Людмила вспомнила, когда неожиданно к ней в дверь постучала та самая бродяжка. Вот только она уже не была одета в худые тряпки. Эта женщина совсем не была похожа на бездомную, ведь на ней были дорогое пальто, симпатичный берет и стильная сумка. И какая же она была красивая и статная, что Людмила даже растерялась. Такая дама просто не вписывалась в интерьер убогой старой квартиры Люды.
Но это было не самое главное. Приглядевшись к ней, Люда от шока закрыла рот ладонью, а на глазах появились слёзы. Она не могла поверить в это… Раньше эта статная женщина была маленькой хрупкой девочкой, которую часто обижали мальчишки в детском доме. Она не могла дать никому отпор, поэтому прибегала к Людмиле, а та её утешала и подбадривала. Иногда даже баловала конфетами.
– Кирочка, ты ли это? – спросила Людмила.
– Я, – она широко улыбнулась. – Я вас сразу узнала вчера, Людмила Фёдоровна.
– Ох, проходи, родная, проходи. Не стой на пороге, – нехорошо это.. У меня чай есть. Господи, радость-то какая. Даже не верится, Кирочка, девочка моя пришла, – с улыбкой говорила Люся, уходя на кухню.
Кира улыбнулась. Она безмерно любила и уважала Людмилу Фёдоровну, ведь именно она помогла ей стать той, кем она является сейчас. И если бы не её доброта и отзывчивость, вряд ли бы Кира смогла пробиться в люди.
У женщины было непростое детство. Кира родилась в неблагополучной семье, в которой родители пили не просыхая. Она не видела игрушек, не видела хорошей одежды, даже элементарной родительской любви и заботы не было. Кире приходилось наблюдать, как её родители из интеллигентных людей превратились в алкоголиков, для которых бутылка была важнее всего.
Но у неё была бабушка, которая забирала Киру к себе, но содержать себя, мужа-инвалида и внучку на одну крошечную пенсию было сложно, поэтому Татьяна не могла перевезти к себе ребёнка, хоть Кира очень и просилась. Бабушка пыталась вразумить Кириных родителей:
– Что же вы за родители-то такие? Вы посмотрите, как ходит ваша дочь, – как оборванка. До чего же вы докатились? А были ведь востребованными учителями, – разорялась Татьяна, прижимая внучку к себе.
– Ты жизни меня не учи! – грубо сказал Юрий и стукнул рукой по столу. Он был грязный, небритый, в мятой одежде, которую месяцами не стирал. – Мать должна поддерживать, а ты только пилишь и пилишь. Она жрёт, живёт не на улице, ходит не голая. Чё ей ещё надо?
– Я не узнаю тебя, сын! Вот говорила же, что она тебя сгубит, – Татьяна кивнула в сторону Марины, которая уже пьяная в стельку крепко спала, лицом в стол. – Предупреждала я тебя! Не пройдут просто так мимо вас пьянки каждый выходные. И вот что вышло.
– Проваливай, а. И эту с собой забери, чтоб не мешалась тут. Надоели вы обе, – сказал Юрий про маму и дочь.
– Ну, и пойдём! – Татьяна взяла Киру за руку, и она вышли из квартиры, где вечно пахло перегаром.
– Ба, а мама и папа выздоровеют? – наивно спросила Кира, думая, что мама и папа просто заболели.
– Не уверена, внученька. Бедненькая моя, за что же бог так наказал тебя? Ничего, я не брошу тебя. Да, жить будем плохо, но не хуже, чем ты живёшь сейчас. Я заберу тебя.
Но у Татьяны так и не получилось забрать к себе Кирочку. Сначала умер её муж, и она не смогла перенести его смерти. У Татьяны случился приступ, и она умерла у себя в постели. Маленькая Кира утром пришла к бабушке в комнату, чтобы разбудить её, – они собирались на рынок, чтобы купить мяса на ужин.
– Ба, просыпайся, – Кира тормошила бабушку. – Я уже оделась. Бабушка, вставай.
Но Татьяна не шевелилась. Кира ещё долго тормошила, а потом вся в слезах побежала к соседке.
– Помогите! Моя бабушка не просыпается. Разбудите её! – плакала она, а соседка тут же побежала к ним в квартиру.
– Кира, бабушка уже не проснётся, – сказала женщина, когда поняла, что Татьяна мертва.
– Почему? Может, ещё раз попробовать?
– Ушла она следом за мужем своим.
– Как ушла? То есть… бабушку тоже закопают, да? Она больше не проснётся? – девочка разрыдалась.
Соседка отвела её к себе, накормила, напоила и занялась похоронами Татьяны. Кире же пришлось вернуться к родителям, которые не обращали на неё внимания и продолжали пить со своими друзьями.
Один из них даже поднял однажды на Киру руку, когда она пришла на кухню и попросила убавить музыку. Отец отмахнулся от неё, мать была на балконе и курила, а вот их друг очень разозлился.
– Дочь у тебя какая невоспитанная. Чё она тут ходит и мешает? Не видит, что ли, что взрослые заняты?
– Иди в комнату, – строго сказал Юрий.
– Но, папочка, музыка мешает мне спать.
Друг разозлился, грубо за руку взял Киру и вывел с кухни.
– Сиди и не вякай. Никакого уважения к родителям и взрослым.
Кира приложила ладошку к щеке и тихо расплакалась, чтобы никто не услышал. Она боялась, что на неё снова поднимут руку из-за того, что она шумит и мешает взрослым.
Но настоящее испытание её ждало впереди, когда родители попросту сдали её в приют.
– Мам, пап, а куда вы? – спросила она, прижимая к себе небольшой кулёк с одеждой.
– Домой.
– А я?
– А ты остаёшься здесь.
– Надолго?
– Не знаем.
– Вы вернётесь? Вы же заберёте меня? – она жалобно посмотрела на них, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать.
– Не задавай нам больше вопросов. Прощай.
– Мамочка, папочка, не оставляйте меня здесь!
Кира побежала за родителями, но из-за застилающих глаза слёз она не видела толком дорогу. Девочка споткнулась, упала прямо в лужу, а затем ворота за Юрой и Мариной закрылись. Кира громко зарыдала, когда поняла, что родители ушли навсегда и села прямо в луже.
– Ты чего тут сидишь? Идём в здание. Заболеешь ведь, – к ней подошла Людмила, и это была первая встреча Люды и Киры.
– Я буду ждать маму и папу, – упрямо сказала она. – Они отвели меня сюда, чтобы я не мешала. Но потом они обязательно заберут меня домой.
– Заберут, но ты можешь подождать их в тепле, – заботливо улыбнулась Люда и взяла девочку за руку. – Скоро будет вкусный обед. Ты наверняка голодная, да?
– Очень, – она большими глазами смотрела на добрую женщину.
– Сейчас ты согреешься, покушаешь, и тебе будет уже не так грустно. Давай утрём слёзки. Не надо больше плакать, – Люда и Кира зашли внутрь приюта.
Людмила сразу увидела, что девочка очень умная и способная, просто с ней никто не занимался. Но стоило ей дать книжки, как Кира быстро научилась читать, а потом и писать. И, несмотря на все обиды, трудную жизнь в приюте, унижения и борьбу за кусок хлеба, Кира не прекращала учиться, решив для себя, что у неё в будущем будет богатая и счастливая жизнь.
А Людмила ей много помогала, потому что у Киры были проблемы с математикой и физикой. Но благодаря воспитательнице она смогла восполнить все проблемы, хорошо сдать экзамены, а потом поступить в престижный ВУЗ на бюджетное отделение. И если бы не многочасовые занятия с Людмилой Фёдоровной, если бы не её поддержка на протяжении всех лет в детском доме, если бы не её отзывчивость и доброта, то кто знает, кем была бы Кира.
Возможно, она работала бы на низкооплачиваемой работе, как многие выходцы из детского дома. А может, опустила бы руки, получила бы квартиру от государства и там бы спилась. К сожалению, жизнь людей после детского дома не всегда складывалась так радужно, и многие не выдерживали этого из-за психологических травм.
И вот сейчас Кира стала мэром города. Она построила головокружительную карьеру, которая и дала ей хорошую и обеспеченную жизнь, о которой она всегда мечтала. Но Кира не тратила все деньги только на себя, она часто помогала детским домам, понимая, какая там жизнь.
Вот и Людмиле Фёдоровне она помогла, когда случайно увидела её и узнала. Она была в шоке, – как же плохо выглядела её бывшая воспитательница, и её сердце готово было выпрыгнуть из груди от жалости. Она не могла пройти мимо неё, но и свою инспекцию тоже прервать не могла, поэтому Кира и подошла к женщине в образе нищенки.
И пока Людмила стояла и разбиралась с медсестрой в регистратуре, Кира подложила ей в карман пальто пачку денег. Но этим Кира не хотела ограничиваться, поэтому на следующий день навестила Людмилу, чтобы узнать, как у неё дела, хотя и понимала, что дела у неё шли не слишком хорошо.
– Людмила Фёдоровна, мне очень жаль, что вы остались одни, – сказала Кира и накрыла ее морщинистую руку своей рукой. Когда она услышала историю бывшей воспитательницы, то едва сдержала слёзы. Как же судьба жестоко обошлась с этой светлой и доброй женщиной. – А где же Сашка? Неужели беда с ним какая-то случилась?
– Случилась, дочка, случилась. Пропал он у меня. Не хотела я отпускать его на заработки на Север. Сердцем чувствовала, что с ним что-то случится. Да не послушал он меня: уехал и не вернулся. Уже несколько лет прошло. Я уже потеряла надежду на его возвращение.
– Как... не вернулся? Господи, а что с ним случилось.. Я помогу его найти!, – тут же сказала Кира. – Я уверена, что он жив, просто попал в какие неприятности.
– Да брось ты, дочка. У тебя наверняка есть дела поважнее. Всё-таки ты заведуешь всем городом. Сдалось тебе искать моего Сашу.
– Людмила Фёдоровна, если бы не вы, я бы никогда не стала мэром. К тому же Сашка воспитывался в том же приюте, что и я. Он ко мне всегда хорошо относился, помогал, даже свой кусок хлеба отдавал. Такой хороший мальчик был, я ведь хорошо помню его. Ну, не верю я, что он сгинул.
– Кирочка, не вернётся он. Где ты его искать будешь? Невозможно это.
– Людмила Фёдоровна, вы только не отчаивайтесь. Не теряйте окончательно надежду. Если я сказала, что найду Сашу, значит, найду.
Кира по своим каналам дала запрос на северные прииски, и после этого Сашу Старцева стали искать все, кто мог. На поиски ушло несколько недель. Людмила Фёдоровна ждала ответа от Киры, но особо не надеялась услышать хорошую новость, однако пропавшего сына всё-таки нашли.
Как оказалось, мужчина устроился работать на полулегальный прииск. Деньги обещали большие, поэтому он не мог устоять от такого предложения. Во время рабочей смены Саша получил сильную травму головы и повреждение позвоночника.
Документов у него с собой не было, когда его обнаружили полицейский на остановке в небольшом городке, потому что владельцы прииска забрали их, чтобы не было много шума. Александр лежал на заснеженной скамейке, не в силах закричать или встать, ведь из-за травмы позвоночника ему даже было сложно пошевелить ногой, практически невозможно. Тело замерзало, его клонило в сон, и он подумал, что сейчас замёрзнет насмерть.
Его доставили в больницу, и врачи сказали, что повреждения очень серьезные. У Александра констатировали амнезию и смещение позвонков. Взрослый крепкий мужчина оказался вмиг беззащитным и потерянным. Он не знал, что ему делать и куда податься, он не помнил родных и не помнил, откуда он, чтобы вернуться домой.
–У него следы от серьёзных травм. Нельзя бросать его, - сказал врач.
– Он хоть что-нибудь сказал о себе?
– Ничего не помнит, кроме имени. Называет себя Сашей. Документов при нём тоже не было. Полицейские нашли его на остановке, к нам доставили.
– Понятно, сильно ударился головой значит. Память отшибло. Держать вечно мы его в больнице не можем. Отправим жить в хоспис.
Когда Александр немного окреп, он стал подрабатывать в хостисе. Не смотря на боли, он брался за любую работу посильную инвалиду колясочнику. Многиежалели мужчину, который потерял память и не мог вернуться к родным. Он даже не знал были ли у него родные, но Саше хотелось верить, что да. Он надеялся, что рано или поздно его смогут отыскать и вернуть в родной дом, где его будут ждать близкие.
«Может, я женат? Может, у меня есть дети? Или родители? Как бы мне хотелось это узнать», – размышлял Александр, лёжа в своей крохотной каморке на неудобной кровати. Он думал о семье почти каждую ночь, воображал их, даже скучал. Всё равно его не покидало ощущение, что его кто-то ждёт.
И вот однажды к нему приехала красивая женщина. Она сообщила Александру, что завтра они полетят вместе домой.
– Домой? У меня есть дом? – растерянно спросил Саша, глупо смотря на Киру.
– Не только дом, но и мама, которая ждёт тебя. Что же случилось с тобой?
– Из-за травмы головы я потерял память, документов с собой не было. Я ничего не помню о себе.
– Мы отвезём тебя назад и вылечим. Ты вернёшься к нормальной жизни, Сашка, – Кира тепло улыбнулась ему и взяла за руки. Он улыбнулся ей в ответ и был безмерно рад, что эта женщина нашла его и готова была вернуть домой.
По дороге Кира постепенно рассказывала Саше об его жизни. Упомянула она и детский дом, где они вместе росли.
– То есть мы давно знакомы?
– Да, но не виделись уже много лет, – с сожалением сказала Кира, ведь к сорока годам она так и не смогла никого полюбить, кроме Сашки.
В детском доме они дружили и часто проводили время вместе. Кира учила Сашу читать, бывало, заступалась за него, ведь мальчика дразнили из-за его больной ноги. Но и Саша не оставался в стороне, когда видел, как задирали Киру.
Когда они стали постарше, то влюбились друг в друга. Саша рвал ей цветы и дарил, а Кира писала ему милые записки. Саше было очень приятно это получать.
Когда Людмила Фёдоровна решила усыновить Сашу, он был рад и не рад одновременно. Каждый ребёнок в приюте мечтал обрести семью, но парню не хотелось расставаться с Кирой.
– Я люблю тебя, – сказал он Кире и на прощание робко поцеловал. Это был их первый поцелуй.
– И я люблю тебя, Сашка. Я буду скучать.
–Мы обязательно ещё увидимся, я это точно знаю!, - сказал едва не заплакав мальчишка.
– Сашка!, – Кира со слезами на глазах прижалась к нему, – я буду ждать этого больше всего на свете.
И они встретились, хоть для этого понадобилось десятки лет. И пусть Саша ничего не помнил о своей давней любви к Кире, зато она помнила. Много лет она пыталась выстроить крепкие серьёзные отношения, но не лежало у неё сердце к другим мужчинам. Она постоянно вспоминала своего Сашу из детского дома и мечтала о встрече, но она ничего не знала о нём. Кира боялась, что у него уже давно есть жена и дети, поэтому и не рвалась его искать. Но сейчас, сидя рядом с ним и держа его за руку, она чувствовала, как любовь к этому мужчине переполняла её. Ей хотелось рассказать ему о своих чувствах, но она не хотела говорить об этом сейчас. Саше предстояло ещё встретиться с мамой и начать лечение. У него и без того было много потрясений.
Кира положила Сашу в частную клинику, а на следующий день привела к нему Людмилу. Женщина схватилась за сердце, села на стул рядом с постелью и разрыдалась.
– Сыночек мой, жив ведь, родненький! А мама уже надежду потеряла увидеть родное лицо. Сашенька..., – Людмила обняла его, не переставая плакать. Мужчина прикрыл глаза и, ощутив материнскую любовь, он начал немного вспоминать её и свою жизнь.
– Мама, – как же он был счастлив произнести это слово. – Вот я и вернулся.
– Вернулся, мой хороший. Кирочка мне всё рассказала. Ничего, память вернётся к тебе, ты вылечишься. Главное, что ты жив, – она гладила его по лицу, не в силах наглядеться на сына. – Кира, спасибо, что вернула мне сына. Если бы не ты…
– Людмила Фёдоровна, вы только не волнуйтесь, вам нельзя, – она обняла её. – Всё хорошо, сейчас всё наладится.
– Да, всё наладится, – повторила женщина.
Врачи провели Саше несколько сложных операций и сообщили, что к нему постепенно вернётся память.
– А сможет ли он ходить? – спросила Кира.
– Сможет, но не так, как раньше. Будьте готовы к этому.
И Александр действительно начал ходить, но очень медленно и с палочкой, но Кира и Людмила были рады и этому. Саша приходил в себя, а это уже было огромное счастье для женщин, которые безмерно любили его.
Людмила тоже прошла лечение, и благодаря заботе Киры её здоровье пошло на поправку. Пожилой женщиной занимались самые лучшие кардиологи. Слабость стала уходить, боли в сердце утихли. Она словно заново родилась.
Вскоре Кира раскрыла Саше свою тайну. Она сказала ему, что всё это время любила его.
– Как? Спустя столько лет? Кира, зачем тебе я, инвалид и несчастный человек. Ты такая успешная, красивая, нашла бы здорового мужика.
– Никто мне не нужен, кроме тебя, Сашка, – ответила она и поцеловала. – Столько лет я искала счастье. А ты и есть моё счастье. Я люблю тебя, – она счастливо улыбнулась.
Саша даже как-то стеснялся признаться ей в своих чувствах, поскольку он ощущал себя рядом с ней беспомощным ничтожеством, не способным сделать женщину счастливой. Но со временем, любовь, теплота и забота Киры показала ему, что его могут любить и таким.
И хоть они уже не были молоды, но разве это была помеха для чувств, которые прошли сквозь годы и серьёзные испытания. Людмила Федоровна, благословила их на брак, и Кира с Сашей поженились. Они купили себе дом, о котором мечтали. Людмила с Тузиком тоже, конечно, стали жить с ними большой и счастливая семьёй, на долю которой выпало так много испытаний.