В современном немецком языке порядок слов в предложении жесткий и фиксированный. В школе нам говорили, что глагол в простом повествовательном предложении должен стоять на втором месте. Но всегда ли так было? Разбираемся в этой статье.
В древневерхненемецкий период (8 – 11 вв.) порядок слов в предложении был гораздо свободнее, чем сейчас, и сказуемое не обязано было занимать второе место в повествовательном предложении. Тем не менее, в это время уже прослеживается тенденция к фиксированному месту сказуемого, и второе место – наиболее частая его позиция.
Thar uuârunsteininu uuaȝȝarfaȝ sehsu. – Dort waren sechs steinerne Gefässe für Wasser.
Там было шесть каменных чаш для воды.
Также в древневерхненемецкий период была распространена начальная позиция глагола в повествовательном предложении, чего сейчас не встретишь в современном языке. Это явление характерно для переводов с латыни, и на положение глагола, вероятно, повлиял сам язык оригинала, где сказуемое открывает предложение.
Лат. Apparuit autem, illi angelus domini.
Древневерхненем. Araugta sih imo gotes engil. – (Es) erschien ihm ein Engel Gottes.
Появился перед ним ангел божий.
Но и несмотря на переводы, начальная позиция сказуемого встречается также в разных индоевропейских и древнегерманских языках, например, в древнеисландских сказаниях. В древневерхненемецком есть оригинальные тексты, не переводы, где повествовательные предложения начинаются с глагола.
Например, в «Песне о Людвиге» (Ludwigslied):
Einan kuning uueiz ich. Heizsit her Hluduuîg. – Ich kenne einen König. Er heißt Ludwig.
Я знаю одного короля. Зовут его Людвиг.
Вполне возможно, что такая постановка глагола в преданиях и легендах была не случайной, она придавала повествованию эпическую торжественность.
Но даже и эти – пусть пока довольно многочисленные – случаи постановки сказуемого на первое место сдают свои позиции месту второму. Почему так происходит?
Наиболее убедительным образом это объясняется связью места глагола и типом предложения: повествовательным, вопросительным или побудительным – именно это мы наблюдаем в современном немецком языке, но уже в древневерхненемецкий период эта тенденция становится все более явной. Посмотрите на побудительное предложение:
Faret ir in mînan uuîngarten. – Geht in meinen Weingarten.
Идите в мой виноградник.
Правда помимо этого в древневерхненемецкий период сказуемое нередко встречается на третьем и последнем месте.
Alla thesa naht arbeitende niuuih ni gifiengumês. – Die ganze Nacht haben wir gearbeitet und nichts gefangen.
Всю ночь мы работали и ничего не поймали.
В средневерхненемецкий период (11 – 14 вв.) тенденция привязки сказуемого ко второму месту усиливается, однако, все еще нет его четкого закрепления в предложении, особенно хорошо это видно в рыцарской поэзии. И хотя даже сейчас сказуемое все еще могло занимать второе, третье и последнее место в предложении, в начале предложения оно уже не стояло.
В ранненововерхненемецкий период (14 – 17 вв.) появляются разные жанры прозы, и постановка сказуемого на второе место прослеживается в них достаточно четко, то есть литературная традиция этого периода делает предшествующую тенденцию правилом, которое фиксируется затем в грамматиках 16 – 17 вв. и которое мы соблюдаем сегодня.
Ставьте лайк, если было интересно!