начало тут
Катю положили в отдельный бокс. Пока она была в полубессознательном состоянии, Терлеев суетился рядом, поглядывая на показатели и радостно потирая руки.
- Это прорыв! Посмотрите, коллега, как меняются ее клетки! О, я чувствую себя творцом! А вот у второго объекта тоже самое! Чудесно! Чудесно!
Катя слышала профессора, словно через вату. Ей было плохо, она чувствовала, что с ней что-то происходит. Было ощущение, что ее кости стали расти, причиняя невыносимую боль, а тело горело, словно охваченное огнем.
Скорее бы умереть… Не хочу больше… Не могу больше…Бежать… Нужно бежать… Завтра со Светкой нужно сбежать с последнего урока и пойти в парк есть мороженое. Мороженое такое холодное… Тяжело дышать…Шуба. Нужна шуба. В такой холод спасет шуба… Селедка под шубой…Ей тоже холодно? Стоп! Нужно бежать… А в соседней комнате мужчина по телефону обсуждает предстоящую рыбалку на выходные. Как странно: кому-то рыбалка, а кому-то… Мама будет ругаться, что я так поздно приду домой…Мамочка…
- Профессор, мы ее теряем! – крикнул один из лаборантов. – У нее сильнейший жар! Сердце может не выдержать!
- Ну так проведите необходимые реанимационные действия! Я что, учить вас всему должен? Если еще эти образцы окочурятся, вы тут все с работы вылетите! Что смотришь? Вызывай бригаду!
- Петр Алексеевич! Второй объект тоже в кризисном состоянии!
- Ну так и к нему бригаду направьте! Господи, что за идиоты меня окружают?
Катя вдруг почувствовала, как будто что-то, похожее на густой крем, стало заполнять ее от макушки до пяток. Боль стала отступать и появилось ощущение покоя и умиротворения. Она слышала, как ее сердце гулко билось о грудную клетку: тук-тук…тук-тук…тук…
- Остановка сердца! Скорее! Дефибриллятор! Разряд! Еще разряд!
Света и Игорь с тревогой наблюдали за беготней лаборантов и врачей по коридору.
- Плохо дело! – мрачно прокомментировал Игорь. – Вон как суетятся.
- Только не это! – Светка вновь расплакалась. – Рому мы уже потеряли. Неужели Катя и Андрей тоже умрут? Я не хочу! Не хочу! Игорь, ну не может это происходить все на самом деле! Что мы сделали плохого? За что с нами так?
- Я не могу тебе ответить ни на один вопрос. Меня трясет только от одной мысли, что такое возможно в современном мире. А все из-за чертовой гонки вооружений. Ну не могут люди жить мирно. Исторически так сложилось. Вечно доказывают друг другу, у кого гребень выше или нога толще. Могу лишь повторить – держись. Изо всех сил держись и не сдавайся!
Терлеев растеряно смотрел на Катю и лаборантов, медленно отходящих от тела.
- Что? Что?! Почему остановились?
- Петр Алексеевич… Простите, уже бесполезно. Могу я констатировать смерть объекта?
- Да как же так- то? Меня же разорвут за такое! Нужно успокоиться… Успокоиться. Что со вторым подопытным?
- Пока держится, но, боюсь, что не долго протянет.
- Твою дивизию! – профессор схватился за голову. – Одни помирают, другие вообще не реагируют на сыворотку. Вы где таких понабрали? Нормальных не могли привезти?
- Петр Алексеевич, никто не даст гарантий, как тот или иной объект среагирует на сыворотку. Мы же сами о ней мало что знаем, так, в общих чертах.
- Вашу ж медь! Еще по приказу военных уничтожили единственных действующих мутантов! Мы остаемся ни с чем! Вы понимаете, чем нам всем это грозит?
В этот момент один из лаборантов радостно вскрикнул:
- У объекта появился пульс! Слабый, но есть!
- Как это? – Терлеев с удивлением посмотрел на Катю, синюшные губы которой стали розоветь. – Скорее! Подключите ее к аппарату! Если потеряете ее, я в вас самих сыворотку введу! Наблюдать за ними круглосуточно, не отходить ни на минуту. Докладывать мне каждый час о ее состоянии.
Часа через два к Терлееву заглянула личный помощник. Судя по ее сияющему лицу, новости были хорошие.
- Чем порадуете, Анастасия Яковлевна? – профессор оторвался от изучения кардиограммы.
- Процесс внедрения сыворотки в ДНК начался… Она меняется! У нее лучшие показатели, чем у предыдущих объектов.
- Так быстро? – Терлеев поправил очки и протер лоб платочком. – Это из-за двойного введения сыворотки. Нужно было и раньше так рискнуть, результаты уже были бы на лицо. А что со вторым испытуемым?
- Тоже самое. Его уже отключили от ИВЛ, он дышит самостоятельно.
- Это прорыв, голубушка!
... Могу лишь повторить – держись. Изо всех сил держись и не сдавайся! Как странно, мне казалось, я уже слышала эту фразу. Это говорил Игорь. Но ведь он в соседнем крыле. Или я ошибаюсь? Может это был просто бред в горячке и мне все приснилось? Сейчас мне так хорошо и ничего не болит. Странное чувство переполняет… Я – всё еще я?
- Катя? Катя! Это ты?
- Андрей? Боже, где ты, я тебя не вижу! Но… Я тебя слышу в своей голове!
- Я чувствую тебя… Ты в соседнем боксе… Как это все странно… Катюша…
Благодарю за внимание! Продолжение следует))
Навигатор по моему каналу тут