- Степанов! А ну иди сюда. – Кричала с крыльца разъяренная математичка. - Я кому сказала, вернись сейчас же. Ну попадешься ты мне завтра. Грозила она ему с крыльца школы.
Но Степанов уже несся по улице с ватагой ребят и ничего не слышал. В парке, расположенном по соседству со школой устанавливали новые карусели. Сегодня открытие и все девчонки уже были там. Надо их найти и прокатиться вместе.
- Эх повезет, если я попаду в паре с Ольгой кататься,- весело думал Серега. Он давно тайно мечтал встречаться с этой красивой девочкой с чарующей улыбкой, но она была дочкой директора школы и никто из ребят не рисковал к ней даже близко подойти.
Степанов же был первым двоечником в классе. И первым разгильдяем, по совместительству. Учителя долго пытались с ним бороться, но толку было мало. Его мать много работала, поэтому парень оставался без присмотра, а бабушка, любила «бедного сиротинушку» и оставалась совершенно равнодушной к его успехам в школе. Оставленный взрослыми на произвол судьбы, он приспосабливался к жизни как мог. Много времени проводил на улице с такими же беспризорными детьми, как и он сам. Учился выживать.
Химичка, настрадавшись от его проделок, оставила его однажды после уроков и предложила сделку:
- Ты, Сергей, сидишь на моих уроках тихо, будто тебя и нет, будто ты вышел из класса, испарился, исчез, а я тебе ставлю тройку в четверти. Согласен?
- А почему тройку то, может четыре.
- Ты не наглей.
- Согласен.
- Тогда так, сидишь тихо, как мышь, рисуй, читай, мечтай, молчи. Буду тебе раз в неделю давать выучить два абзаца, а потом спрошу на уроке, чтоб отвечал, понял? И молчок. И умоляю: не трогай реактивы! – Слезно просила она.
Сереге очень понравилась тактика Инны Петровны, он продумал план дальнейших действий и стал вредить зануде - англичанке.
Приклеившись два раза к стулу, сев на кнопки, порвав несколько колготок, она устала бороться с ним нравоучениями и решила устранить врага, припугнув его.
- Ты что себе позволяешь, Степанов? Хочешь с тобой разберется мой муж? – а он у нее был из бизнесменов, новых русских, которые ходили в красных пиджаках и ездили на крутых джипах с крепкой охраной, нашпигованной оружием.
Он сам видел, своими собственными глазами, как она после работы садилась в черную Бэху, да и ходила она по школе в самой модной одежде с безупречной прической, деморализуя своим видом учеников старших классов. А девчонки, как могли старались подражать ей во всем, выходя в свет. Да! Разборок с крутыми ребятами он совершенно не хотел. Поэтому тихо пролепетал:
- Что вы, Инга Львовна, не надо. Мне бы только троечку в четверти и я тише воды и ниже травы.
- Ты Степанов, наглец, кретин, хам, каких мало. Будет тебе тройка. И всеее! – она ткнула ему в грудь пальцем, с длинным ногтем, покрытым ярким красным лаком и грозно взглянув, ушла.
Он потрогал место, где только что острый ноготок впился в его тело и убедившись в целостности своей рубашки, облегченно вздохнул. Но разговор с Ингой ободрил его в правильности своего поведения и действий.
Если так пойдет и дальше, то можно еще и с физикой разобраться. Но физичка сама пошла ему навстречу.
- Слушай Степанов, говорят, что ты ловко владеешь молотком, да топором.
- А что надо сделать?
- Мне бы забор поправить, да калитку, сможешь?
- Это надо посмотреть! – деловито выговорил он, даже как то подтянувшись при этом.
- Вот и хорошо, приходи сегодня после шести вечера, я уже буду дома, там и поговорим.
Вот так легко и умело он налаживал нужные контакты с любым человеком, а что? Отца то у него не было. В семье он был за главного, мать и сама чувствовала его силу, а также способность отвечать за свои поступки. А отметки, что они? Ни к чему. Был бы человек ответственный, так он тогда все сможет.
Единственный предмет который он усиленно учил - это история. Но предвзятое отношение учителя не давало возможности получить пять. Историк всячески придирался, задавал дополнительные вопросы. А еще он был отцом его исключительной любви. Он не мог себе позволить быть в глазах будущего тестя отпетым двоечником. Поэтому штурмовал крепости прошлого с усиленным рвением. Учил все исторические события, даты и особенно правителей нашего государства. Знал все славные битвы Великой Отечественной войны на зубок и всех полководцев, с полной их биографией в придачу. Старательно отвечал на его уроках и терпеливо выслушивал назидания.
- Да Степанов, подготовился, вижу, но, по другим предметам не мешало бы подтянуться. Вот уж не повезет твоей жене. Настрадается она от тебя.
- Почему это?
- Что ты ей сможешь предложить? Учиться ты не хочешь? Знаний у тебя нет. Вон: одни тройки пестрят, аж глазам больно. Про двойки молчу. Как же ты хочешь обеспечивать семью? Так что- бедная твоя невеста. Я ей точно не завидую. - Горестно заключил он.
На этот вопрос он пока не знал ответа. Но желание иметь женой дочку директора было превыше всего. Эх! Знал бы Владислав всю правду о нем. И надо знать Серегу!
После школы он ушел в армию, тайно заручившись от папы директора, твердым словом Оленьки, честно ждать его возвращения. Они часто писали друг другу письма, объяснялись в любви и мечтали о будущем. Их дружба крепла с каждой минутой, а новый конверт дарил радость общения, тайные слова любви и надежду на скорую встречу.
Судьба оказалась благосклонной к этому парню. Он вернулся возмужавшим, повзрослевшим и еще более напористым, хватким, удачливым.
Остается тайной, но он чудом сумел познакомиться с Багровым, мужем Инги Львовны, англичанки, и удачно вошел в его бизнес, быстро поднимаясь по карьерной лестнице.
Через три года, когда Оленька, защитила диплом, Степанов пришел ее сватать.
В квартиру Ивановых, шумной толпой, ввалились сам Багров с Ингой Львовной, его заместитель Борис Петрович, физичка, собственной персоной, мать Сергея Нина Степановна, и следом вошла бабушка Вера. Они несли корзины, наполненные напитками, фруктами, различной снедью, конфетами и огромные букеты цветов маме и невесте. Владислав Леонидович округлил глаза и не мог вымолвить ни единого слова.
Его жена, Клавдия Петровна, по совместительству отличный преподаватель математики, на чем свет стоит, ругавшая Серегу в школе за двойки и постоянные списывания, с ужасом смотрела на веселых гостей. Когда прошло первое смятение, пришлось накрывать на стол и принимать сватов. Она только и выговорила:
- Инга Львовна! Да как же это? А?
- Клавдия Петровна, Сергей вот такой парень! – заверила ее англичанка показывая большой палец, поднятый вверх, с длинным ногтем, накрашенным черным лаком с изумительным рисунком и приклеенными стразами. - Еще рады будете своему зятю, а то, что он двоечник, ерунда. Кто в наше время смотрит аттестат. Главное мужик хороший. Мой Багров не нахвалится. И зарабатывает отлично.
Оля прыгала от радости. За столом нахваливали молодого купца и пили за его успехи. Естественно, хвалили товар, за которым они пришли и поднимали тосты за прекрасную невесту. Директор и глазом не успел моргнуть, как оказался тестем Степанова.
Вскоре сыграли свадьбу в лучшем ресторане города. А как же: сам Багров, стал посаженным отцом Сергея. Родители не могли ломать счастье дочери. Учителя немного пошутили по этому поводу, а потом отстали.
Молодые радовались. Некоторое время жили в квартире у тестя, а потом приобрели себе свою собственную квартиру. И каждое воскресенье, можно было видеть, как Владислав Леонидович с тяжелой сумкой в руках, под ручку с Клавдией Петровной, степенно шествуют к дому своего зятя. Проведать молодых, подкормить, если голодные...
Со временем родители поняли, что любовь у их детей настоящая, Сергей старался изо всех сил не упасть в грязь лицом, работал, крутился, оказался примерным семьянином и великолепным отцом. По крайней мере его жена Ольга, всегда ходила довольная, красивая, веселая, жизнерадостная. А такой бывает только счастливая женщина. Она стала замечательным врачом.
Нет уже в живых ни директора школы, ни его жены, а Сергей до сих пор любит свою Оленьку. Гуляет в парке со своими внуками, и не ругает их за двойки, которые иногда проскакивают в их дневниках.
- Главное, чтобы вы у меня были хорошими людьми, а двойки всегда можно исправить.- Говорит он детям. И добавляет. - Исправить можно все.