Кажется, в этом году я вплотную приблизилась к мечте: мне удалось побывать в храме на чтении Великого канона Андрея Критского с понедельника по четверг в первую неделю Великого поста. Затем Великий канон будет читаться полностью (о, это я один раз проходила – очень сложно, но радостно!) в среду на пятой неделе, и тут моя задача даже не столько прийти, сколько не забыть о том, что это нужно сделать!
Судя по православному календарю, 29 марта – день свободный от крупных праздников, так что Великий канон на другое число, скорее всего, переносить не будут.
Великий канон Андрея Критского на первой неделе Великого поста должен настраивать нас на предстоящие семь (вместе со Страстной) недель глубокого сосредоточения на духовном и облегчать вхождение в сам пост (это я так поняла). Интересно, что церковная практика его чтения сложилась после сильнейшего землетрясения в Константинополе в 790-м году, а сам Великий канон долгое время читался преимущественно в дни наступления бедствий.
Великий пост – это, безусловно, не бедствие, а радость, но так как период этот для многих непростой, то в конце концов было решено обращаться к духовной практике Андрея Критского – в самом начале Великого поста и ближе к его завершению.
Начало у меня получилось…так себе, но, в целом, я всё равно осталась довольна тем, что с удовольствием каждый вечер посещала храм, радуясь тому, что у меня есть возможность помолиться вместе со всеми (читать канон дома одной или слушать его в аудиоверсии было бы очень грустно). Ах-да, я ещё ни разу не опоздала к началу. Даже в тот день, когда батюшка решил начать чтение Великого канона на десять минут раньше положенного (а может мне это просто показалась).
В понедельник я не сразу сообразила, что Великий пост – время коленопреклонённых молитв (подошла к иконе, как обычно). Затем, с интересом и лёгким ужасом глядя на открывшиеся на чьих-то подошвах две пятиконечные звезды (оригинальная нынче пошла обувь – ничего не скажешь), поняла, как правильно кланяться. Правда, на чтении Великого канона мне это не сильно помогло: священник был один, вспомнить, на каких моментах нужно вставать на колени, мне никак не удавалось, прихожане преимущественно стояли, а единственная опускающаяся на колени женщина делала это так часто, что я сразу поняла – это у неё что-то индивидуальное. На пении кондака я кое-как извлекла из памяти, что нужно бы уже сделать что-то более умное, чем пытаться правильно прочесть слова канона на экране смартфона, и встала на колени.
Во вторник, на моё счастье, было два священника и один дьякон, за которым можно было повторять все действия и сосредоточиться уже, наконец, на внутреннем – то есть начать лучше разбирать слова на экране смартфона (если бы они ещё и доходили быстро – было бы просто замечательно, а так оставалось надеяться на то, что душа сама всё слышит и делает правильные выводы о жизни). Вечером стало понятно, что выводы о жизни надо делать и мне: не вставать на колени со всего размаху, заняться бедренными мышцами и поменять короткую юбку на длинную, которая позволит мне продержаться на синяках ещё пару дней. Ах-да, а ещё я перевела бабушку через дорогу – вот оно ни с чем не сравнимое чувство, что ты, наконец-то, совершил что-то полезное в жизни!
К среде прихожан в храме стало как будто меньше. Меня реже посещали мысли о том, не сделают ли мне замечание из-за того, что я молюсь по телефону, а не по книжечке. Длинная юбка позволяла без проблем вставать на вымазанные в облегчающей боль мази колени. Никто из знакомых не смущал меня своим странным обращением – «матушка». Да и с правильными поклонами я замешкалась только один раз – в самом конце (о, какое это замечательно чувство – знать, что делать, и иметь возможность показать другим!). Мышцы на ногах стали привыкать к новой нагрузке. В теле появилась лёгкость, а в голове – ясность. В конце концов, стало просто хорошо! Хорошо, спокойно и уверенно в завтрашнем дне.
К четвергу народ как будто стал просыпаться. В храме появились новые лица. Из числа тех, кого я не очень хотела видеть. Так что мой смартфон в очередной раз сослужил мне добрую службу. Уткнувшись в него, мне кое-как удавалось не поворачивать голову на разные мелкие раздражители, в том числе и на громкий рассказ за спиной о том, почему неизвестная мне женщина не может встать на колени. В этот момент я стала лучше понимать священников: невероятно тяжело молиться и сдерживать себя, чтобы не повернуться и не рявкнуть: «Ну, хватит уже!».
Стала вставать на колени за несколько секунд до ирмоса. Долго пыталась избавиться от ощущения, что весь храм повторяет за мной. Когда же это, наконец, удалось, я почувствовала себя окончательно свободной и готовой… как минимум к тому, чтобы не проспать службу в воскресенье!
Материал оказался полезным? Ставьте лайк. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые статьи.