В наше время, когда после событий октября 1917 года прошло столько лет, часто можно услышать, что революция – это в основном Шариковы и Швондеры. Да, таких персонажей на самом деле мутная пена революции подняла наверх в большом количестве. Но имелись и другие – куда занятнее.
Например, видели ли вы картину «Павел Штернберг руководит обстрелом Кремля в 1917 году»?
Живьем ее можно увидеть в холле Государственного астрономического института МГУ, который как раз и носит имя Штернберга. Но не потому что он так ловко наводил пушки на Кремль. А потому что вообще-то к 1917 году был известным астрономом, лучшим в России, экстраординарный и заслуженный профессор Московского университета, руководитель одной из обсерваторий в Москве, председатель первого Всероссийского астрономического съезда. И при этом – большевик с 1905 года, причем один из самых видных и стойких, а не присоединившихся на волне революции.
Он же не только по Кремлю бабахал. А еще после поражения восстания 1905 года занялся составлением подробного и точного плана Москвы, который потом очень пригодился большевикам в 1917 году. Потому что так уж оказалось, что карта Москвы Штенберга была точнее и подобнее, чем те, которые имелись у тех, кто стоял на стороне Временного правительства.
Так что не все так просто было с Шариковыми и Швондерами. И пламенными борцами против всего плохого. Разные они были. В том числе и такие как Штернберг или Красин. Недаром Пришвин в своем дневнике написал о тех событиях:
«…В чем же оказалась наша самая большая беда? Конечно, в поругании святынь народных: не важно, что снаряд сделал дыру в Успенском соборе - это легко заделать. А беда в том духе, который направил пушку на Успенский собор. Раз он посягнул на это, ему ничего посягнуть и на личность человеческую…»
Увы, да. Пришвин прав.
Революция оказалась делом настолько жестоким, что дальше просто некуда. Россия на тот момент была страной молодых людей, в основном крестьян. Жизнь человеческая ценилась куда меньше, чем в наше время, хотя она и в наше время далеко не всеми ценится.
А у Павла Штернберга после того, как большевики смогли взять власть в Москве, времени на занятия астрономией стало совсем немного. Сначала он стал военным губернским комиссаром первопрестольной. Потом на него навешивали одну работу, вторую, третью – в основном по образовательной и научной сфере.
Но в сентябре 1918 года, когда дела на Восточном фронте шли не очень, а они у большевиков тогда везде шли «не очень», его отправили на фронт членом Реввоенсовет 2-й армии. Там он боролся с Колчаком вплоть до середины ноября 1919 года.
15 ноября 1919 года, когда Красная армия, преследующая отступающих вдоль Транссиба белых, форсировала Иртыш, автомобиль Штернберга провалился под лед со всеми пассажирами. Всех вытащили, но одежда промокла. Пока получилось просушиться, Штернберг, которому на тот момент было 54 года, тяжело простыл и вылечиться не смог, антибиотиков на тот момент еще не придумали.
В итоге у нас появился астрономический институт имени Штернберга, картина в холле. Он почему-то не попал в список общеизвестных героев Гражданской войны вроде Чапаева и прочих Щорсов. Может быть, потому что был не «выходец из народа», а революционер из совсем другого круга – вполне респектабельный профессор, считавший что будущее – за пламенными товарищами в кожаных куртках.
И меня всегда мучает вопрос, а что бы с ним было, если бы дожил до 1937 года? Почти все, кто воевал на Восточном фронте, были связаны с Львом Давидовичем, а не с Иосифом Виссарионычем. Штернбергу в 1937 году было бы 72 года. Интересно, дали бы ему заниматься астрономией? Или шпионом Альфы Центавра объявили?! Его жена - Варвара Яковлева, которая в 1918 году в Петрограде руководила "красным террором", оказалась в 1937 году как раз троцкисткой, шпионкой и врагом трудового народа.
----------
Не ленитесь, ставьте лайки :) Они очень помогают развитию канала. Не говоря уж о подписке :) Тем более, что увидеть в ленте мои статьи, а соответственно, и читать их вы гарантированно сможете, только подписавшись на канал.