Инге было 47 лет. Давно развелась с мужем, дочка осталась с ней. Сейчас уже дочери чуток за 20, она вышла замуж и покинула материнский дом. Инга же переехала к своей матери, которой уже несколько за 70. Инга рассудила, что жить в развалюхе в пригороде будет гораздо тяжелее одной, чем у матери в квартирке почти в центре города, да и возраст мамы был уже немалым, требовалась помощь по дому.
Около полугода Инга и ее мать Елена жили хорошо: в городе нашлась работа бухгалтером, платили неплохо, также хорошей поддержкой была пенсия - Елена в прошлом хороший гинеколог и ушла на пенсию не сразу, а когда ощутила дрожь в руках и больше не смогла принимать роды. Раз в пару месяцев приезжала в гости дочка Инги со своим супругом, они уже вовсю планировали пополнение семейства, чем несказанно радовали всех.
Первой трещиной в этой идиллии стал внезапный эпизод потери сознания у Елены. Однажды за обедом она перестала отвечать на вопросы, буквально зависла на 15 минут, а затем продолжила болтать как ни в чем не бывало. Ингу это испугало, но к врачам она обращаться не спешила, решила понаблюдать за матерью. Больше таких приступов не было и она успокоилась.
Затем Елене начали мерещиться странные звуки в квартире, источник которых не получалось найти даже с помощью соседей. Ей казалось, что дома кто-то тяжело ходит, бегает внутри стен, шуршит за шкафами. Даже наличие гостей, убеждающих в тишине и отодвигание шкафов не убеждали ее, что ничего нет.
Постепенно Елена начала терять вес и в конце концов ей стало все тяжелее ходить самостоятельно. Она предпочитала проводить время в постели смотря телевизор практически весь день.
Примерно через год после переезда Инги к матери, ее было не узнать: из симпатичной женщины с васильковыми глазами и длинными кудрями она превратилась в тётку с потухшим взглядом и вечным пучком. А тут ещё у ее матери начались визуальные галлюцинации: Елене вечно казалось, что дома ходит черный мужчина, наводит свои порядки, и как только она начинает протестовать, подходит и роняет ей большой крест на переносицу. Каждый день Инга слушала эту историю и мрачнела, а ее мать яростно тыкала себя в лицо пальцем и на появившиеся от этого пятна говорила, что это следы от того креста.
Инга начала наводить справки про интернаты, но как только об этом узнавали соседи, давно знавшие ее мать, они начинали буквально клевать Ингу, что та непутёвая дочь, мать свою ненавидит и хочет заполучить квартиру.
Именно в этот момент в их жизни появляюсь я - участковый терапевт. У Елены случается гипертонический криз и Инга оформляет вызов врача на дом. Правда из-за работы, она оставила мать на попечение соседки. Та открыла мне дверь и помогла наладить первоначальный контакт с Еленой. Мне удалось узнать не только о "черном мужчине с крестом". Пожилая женщина в беседе часто меняла темы, а в конце и вовсе заявила, что ей 35, а ее дочка Инга сейчас в Артеке. На вопрос "а кто же ее кормит и ухаживает за ней? " последовал простой ответ "не знаю, какая-то незнакомая женщина". Соседи дали мне номер телефона Инги, и после беседы она была приглашена в мой кабинет на серьезный разговор.
План был такой: домой к Елене сначала приглашаем невролога. Если он помочь не может, то даёт справку для вызова психиатра. Невролог подтвердил, что это не его сфера и мы стали дожидаться приезда психиатра.
В этот момент Инга будто воспряла духом. Она призналась, что не знала, как поступить и куда стучаться, а с четким планом жить действительно стало легче.
А далее план дал осечку: психиатр неверно установил диагноз и ввиду этого выписал неверное лечение. Состояние Елены ухудшилось: днём она лежала почти недвижимо в своей постели, а с заходом солнца резко вскакивала с кровати и начинала на четвереньках бегать по квартире, лая по-собачьи и пытаясь укусить дочь. Инга ездила несколько раз в диспансер, чтоб поменяли лечение. Но без осмотра это делать отказывались, а без справки от невролога поликлиники отказывались выезжать. Тогда Инга засняла на видео свою мать и пришла без записи на прием ко мне. Это же видео мы показали неврологу и она в тот же день выдвинулась к Елене для осмотра.
В итоге психиатра поменяли, новый врач выписал другие лекарства и сейчас в семье снова все хорошо: у Елены пропали галлюцинации и провалы в памяти, а Инга теперь сама стала бабушкой и расцветает с каждым днём. Мне тоже довелось там побывать в конце истории: у Елены осталось только 2 жалобы - манную кашу ее дочь так и не научилась варить без комочков, и их кот так и остался пушистой врединой.