Свинцовый град крошит старый бетон слишком быстро. Как я и предупреждал, тихо не получилось. Старейшина истекает кровью около выхода. Шип пробил ему бедро, но это не значит, что он беспомощен. Дробовик продолжает следить за моими движениями в руках старого спецназовца. Петру не повезло гораздо сильнее. Обрывок плети беспомощно свисал из его глазницы. Пришлось пожертвовать небольшой частью симбиота, но я убил мужика.
– Вылаз, сучёнок! – истеричный визг Варужана перекрывал грохот автоматов. – Я тэбя рэзать буду!
Стрельба внезапно затихла.
– А ты молодец, – задыхается от боли старейший, – я даже рад. Никогда ещё не видел Альфу третьего поколения. Видно, что мы не зря стараемся. Даже жаль убивать тебя.
По полу покатилась маленькая железная сфера. Граната! Симбиот инстинктивно перетек на сторону предполагаемого удара. Взрыв! Защита выдержала, но взрывной волной меня вышвырнуло на открытое место. Из уха потекла тонкая струйка крови. Пинком опрокинув стол, зигзагами побежал в глубину здания. Три неприятных толчка в спину напомнили мне о том, что своей жизнью я обязан симбиоту. Кладовка! Высадив телом хилый запор, буквально рухнул в глубину помещения.
– Не пускай, – голос старейшего понемногу слабеет, – останови.
– Куда ты, тварь! – пули выбили искры и бетонную крошку над моей головой, – убью!
Захлопнув дверь, я замер, пытаясь привыкнуть к темноте. Как же не хватает света. Тут же мои руки начали мерцать слабым голубым сиянием. Черт, этот симбиот действительно будущее человечества. Появились силуэты множества шкафов и стеллажей. Схватив ближайший шкаф, с громким скрипом повернул к двери, блокируя вход. Несколько безуспешных ударов снаружи и приглушенный мат.
Облегченно вздохнув, приподнял руки повыше, пытаясь осмотреться. Никогда здесь не был. Старейшина не открывал эту дверь при посторонних. Как-то, мне тогда лет десять было, я спросил у него, что же там.
– Хорошо трудись и, возможно, тебя изберут старейшиной. Вот тогда и узнаешь, – потрепав меня по вихрастому лбу, старик отвесил мне легкого подзатыльника, указывая направление движения подальше от кладовой. Больше мы эту тему не поднимали.
– И, кажется, я понял почему, – вслух закончил мысль, оглядывая арсенал.
Знакомые ящики с армейской маркировкой я уже видел у Серёги на складе. На стеллажах ровными рядами построились “Калаши” разнообразных моделей. Вдоль стен стояло несколько манекенов с такими же костюмами, как у Эрика и Варужана.
– Держитесь, суки… – осклабившись, загнал обойму в АК-112. Симбиот спрятал в складках брони запасные магазины и шесть наступательных гранат.
Отшвырнув шкаф в сторону, швырнул две гранаты внутрь помещения. Встревоженная возня атакующих. Взрывы прогремели практически одновременно. Не обращая внимания на падающие сверху обломки, выскакиваю в главный зал. Так же валяется тело Петра. Горло практически полностью рассечено одним из осколков. Крови немного, но выглядит жутковато. Остальные успели ретироваться на улицу. Кровавая полоса, как линия-указатель Аякса, выдает направление, в котором скрылись палачи-неудачники.
Щёлк! Пуля выбивает рикошет о прочную маску на моем лице. Гул в голове заглушается новой порцией адреналина, поступающего в кровь. А ведь только выглянул. Выдергиваю чеку на гранате, жду время, как учил Артур. Бросок. Приглушенный мат и звук пинка по металлическому мячу тонет в грохоте взрыва и воплях раненного Варужана. И ведь выжил, действительно хороший костюмчик. Вот только без каски. Краем глаза наблюдаю за тем, как гордый кавказец катается по земле, схватившись руками за лицо.
Ещё две пули выбивают щепки из дверей родового дома. В воротах квартала ремесленников появляется испуганное лицо. Это Алик, мой ровесник. В детстве мы часто играли в охотников. Но судьба распорядилась иначе. Старейший направил его учиться гончарному делу. Теперь его судьба – это глиняные горшки и миски.
Наконец определил, откуда стреляет Эрик. Засел в кустах у забора. Хитро. Кидаю гранату. Недолет. Под прикрытием взрыва выскальзываю из здания и прячусь за углом.
Несколько пуль вспахивают бетон над головой. Ещё один? Падаю вниз и вжимаюсь в сырую от росы землю. Ещё несколько пуль взрывают почву совсем рядом.
– Вот ты и попался, – из тумана доносится голос Эрика, – теперь не уйдешь.
Не высовываясь из укрытия, он короткими очередями вспахивает землю вокруг меня. Несколько ударов в броню. С каждым разом я чувствую, как она становится тоньше. Симбиот истощён, ему нужна пища и отдых.
– Старик прав, – из тумана доносится звук перезаряжаемого магазина, – жалко тебя убивать. Но ты, как недоношенный птенец, слишком рано обратился. Твоё поколение не получило право на существование, Яков.
В воздухе появился новый звук. Подобно гигантским комарам, над поселением зависло два вертолета. На землю упали тонкие нити веревок, и по ним заскользили вниз десятки бойцов с такой же экипировкой, как у моих противников.
Темные фигуры замкнули кольцо. Одна из них подошла к укрытию Эрика.
– Какова директива?
– Вы сильно засветились. Вернуться в прежний ритм слишком затратно и ненадежно. Полная зачистка, забираем только особей младше пяти лет.
– Слышал, Яков? – в тумане мелькнула гигантская тень Эрика. – Своей клоунадой ты обрек все поселение на вымирание. Импульсивный, не способный на логическое мышление… Подумай об этом.
В тумане послышались многочисленные выстрелы и крики умирающих. Бойцы спецназа приступили к истреблению. Из ворот ремесленного квартала вытащили двоих ребят.
– Этого забираем, – ткнул он пальцем в лохматого паренька и достал пистолет, –девчонка слишком большая.
Выстрел заглушил испуганный писк ребенка. Цепочка микровзрывов над головой пресекли мою попытку подняться.
– Уроды, – тихо прошипел я, глотая слезы бессилия, – твари…
Трассирующая полоса отделилась от вертолета и срезала двух убегающих. Вертушки, как хищные птицы, охотились на пытающихся скрыться в утренних сумерках жителей. Луч прожектора находил свою цель, и пулеметы обрывали очередную жизнь.
– Завораживает, правда? – надо мной стоял Эрик. Не отводя от меня ствол автомата, здоровяк сплюнул в сторону. – Есть, что сказать перед смертью?
Не дожидаясь ответа, он прильнул к прицелу и нажал на спусковой крючок.
